I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
20 августа. Юрий Олеша. Из Книги прощания
I am
vazart
1953:

18 августа
Еще раз, 20 августа
Тендряков мне нравится. Прочел пока что только маленький очерк. Там сериозное с грациозным. Там подсолнечник сушит после дождя свои шляпки. Я сказал бы «шляпы». Уже давно заметил название «Прохор, король жестяников». Или «жестянщиков»?*
Это, вероятно, хорошее явление.
Кстати об августе.
Маяковский говорит:


…ночи августа звездой набиты нагусто!**

Как раз осенью небо не набито звездами. Рифма, как всегда, конечно, великолепная (неологизма — «нагусто» — мы даже не замечаем — так закономерен этот неологизм)! Только ради нее и набито небо звездами. Возможно, впрочем, что я дурак и педант — ведь ночь-то описывается тропическая, для глаза европейца всегда набитая звездами!
Когда он вернулся (он побывал и в Мексике) из Америки, я как раз и спросил его о тех звездах.
Он сперва не понял, потом, поняв, сказал, что не видел. Пожалуй, я в чем-то путаю здесь, что-то забываю. Не может быть, чтобы он — головою над всеми — не увидел Южного креста!
О, пусть он, этот крест, даже и снобизм, но не мог же он не заметить, что созвездия нарисованы по-иному, что звезды горят иные!
Там есть темная туманность — так называемая «лошадиная голова».
Она, кто-то сказал мне, закрывает, как может закрывать, свет лампы приставленная к ней специально с этой целью книга, тот центр, вокруг которого вертится наша Галактика.
Мы этого феноменального источника света не видим именно из-за присутствия этой туманности. Источник света обнаружится с течением годов, поскольку мы переместимся с нашим солнцем и как бы заглянем за туманность. Суточное изменение света и тьмы исчезнет, да и все переменится, поскольку появится источник света, более сильный, чем солнце.
Возможно, что все это рассказывал мне Кирсанов, который любит импровизировать как раз на космические темы.
Талантливый этот поэт как-то делился со мной сюжетом о человеке, который попал в машину карманных часов и бродит там между шестернями, дисками и гигантскими рубинами.
Вышел трехтомник сочинений А.И.Куприна. Нет сериозного, вдохновенного исследования об этом писателе. Мало того, мы просто не можем ответить себе, кто же этот писатель — что он за величина, какова его роль в истории русской литературы, что представляет он собой, скажем, в сравнении с Чеховым, Горьким?
Тень бегства из родной страны, бегства от народа лежит на этом писателе, мешая нам думать о нем без холодка.
Словом, мне кажется, что я мог бы написать о Куприне не хуже, чем написал Катаев.


Юрий Олеша, отрывок из дневников "Книга прощания".


Примечания:
* Тут Юрий Карлович попутал Владимира Тендрякова с Гавриилом Троепольским, чей сатирический рассказ «Прохор семнадцатый, король жестянщиков» был опубликован в журнале "Новый мир" № 3 1953 года.

**

Тропики

(Дорога Вера-Круц — Мехико-сиtи)

Смотрю:
     вот это —
          тропики.
Всю жизнь
     вдыхаю наново я.
А поезд
     прет торопкий
сквозь пальмы,
           сквозь банановые.
Их силуэты-веники
встают рисунком тошненьким:
не то они — священники,
не то они — художники.
Аж сам
     не веришь факту:
из всей бузы и вара
встает
     растенье — кактус
трубой от самовара.
А птички в этой печке
красивей всякой меры.
По смыслу —
           воробейчики,
а видом —
        шантеклеры.
Но прежде чем
            осмыслил лес
и бред,
     и жар,
          и день я —
и день,
     и лес исчез
без вечера
         и без
              предупрежденья.
Где горизонта борозда?!
Все линии
        потеряны.
Скажи,
     которая звезда
и где
    глаза пантерины?
Не счел бы
         лучший казначей
звезды
     тропических ночей,
настолько
       ночи августа
звездой набиты
             нагусто.
Смотрю:
     ни зги, ни тропки.
Всю жизнь
        вдыхаю наново я.
А поезд прет
           сквозь тропики,
сквозь запахи
            банановые.




1926, "Тропики", Владимир Маяковский.

?

Log in

No account? Create an account