I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
13 сентября. Юрий Кублановский в 21-ом веке
I am
vazart
                 Г. Кружкову

В пору дождя упорного
сядем в кружок у свечки.

Тайнопись в виде дёрганых
холмсовских человечков
выглядела бы глупою
выходкою нахала,
но под рабочей лупою
сыщика-маргинала
вывела на виновника:
из-за кого у дому
стали кусты терновника
принадлежать другому

с ягодами чернильными,
можно сказать, фамильными.

В траурных шляпах с сетками
дамы идут, не слышат,
как плавниками-ветками
снулые клёны дышат

на безымянном кладбище,
то бишь овечьем пастбище…


13.1Х.2009, «Чтение в непогоду», Юрий Кублановский.




Снова старик Солярис
в дальнем углу вселенной
воспроизводит что-то:

усадебные ворота,
боярышник и физалис,
жизни клочок смиренной…

Муаровой промельк юбки
упрямицы, верной трону,
и никакой уступки
заезжему фанфарону,

вернее сказать, поэту.
Уснувший на сеновале,
он сделался схож к рассвету
с охотником на привале.

Некогда там, далече,
и бытовалось проще,
и помиралось легче,
как светотени в роще,

откуда в окошко пташка
влетела и растрепала
сальный темляк на шашке
покойного генерала.


13 сентября 2011 года, «Война и мир», Юрий Кублановский.



***

В непосильные, неисправные времена
разве что и держат на плаву какие-то фрагменты реальности:
вот сирень рвётся из церковной ограды,
всею тяжестью на неё навалившись;
вот колония лилий в йодистой дрейфует воде;
а зимой с плакучих ветвей
посыплются изморози радужные крупицы…

Есть в Ипатьевской обители образ
«Не рыдай Мене Мати».
В теснёном, огибающем изображенье окладе
Мать с истощённым пытками Сыном.
Выглядят как сверстники, одногодки.
Вся она — отчаянье, вопрошанье,
положила ладонь Ему на грудную клетку,
словно тщится утишить боль.
Он же — весь уже не с ней и не с нами.

Снег завалит берега костромские.
Наконец, приспеют сроки молиться —
как бы только не последние сроки —
в меру веры на спасение уповая.


13.IX.2014, Юрий Кублановский.

?

Log in

No account? Create an account