I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
29 сентября. Двадцатый век, вторая половина
I am
vazart
На сегодня у меня три стихотворения и одна песенка.


Я на пароходе "Фридрих Энгельс",
ну а в голове - такая ересь,
мыслей безбилетных толкотня.
Не пойму я - слышится мне, что ли,
полное смятения и боли:
"Граждане, послушайте меня..."

Палуба сгибается и стонет,
под гармошку палуба чарльстонит,
а на баке, тоненько моля,
пробует пробиться одичало
песенки свербящее начало:
"Граждане, послушайте меня..."

Там сидит солдат на бочкотаре.
Наклонился чубом он к гитаре,
пальцами растерянно мудря.
Он гитару и себя изводит,
а из губ мучительно исходит:
"Граждане, послушайте меня..."

Граждане не хочут его слушать.
Гражданам бы выпить и откушать
и сплясать, а прочее - мура!
Впрочем, нет,- еще поспать им важно.
Что он им заладил неотвязно:
"Граждане, послушайте меня..."?

Кто-то помидор со смаком солит,
кто-то карты сальные мусолит,
кто-то сапогами пол мозолит,
кто-то у гармошки рвет меха.
Но ведь сколько раз в любом кричало
и шептало это же начало:
"Граждане, послушайте меня..."

Кто-то их порой не слушал тоже.
Распирая ребра и корежа,
высказаться суть их не могла.
И теперь, со вбитой внутрь душою,
слышать не хотят они чужое:
"Граждане, послушайте меня..."

Эх, солдат на фоне бочкотары,
я такой же - только без гитары...
Через реки, горы и моря
я бреду и руки простираю
и, уже охрипший, повторяю:
"Граждане, послушайте меня..."

Страшно, если слушать не желают.
Страшно, если слушать начинают.
Вдруг вся песня, в целом-то, мелка,
вдруг в ней все ничтожно будет, кроме
этого мучительного с кровью:
"Граждане, послушайте меня..."?!


29 сентября 1963 года, "Граждане, послушайте меня", Евгений Евтушенко.
В ранних сборниках автор сопровождал стихотворение посвящением Джону Апдайку, но в изданиях нашего века стихотворение стало посвященным проектировщику Братской ГЭС Алексею Марчуку.




Не греет любовь и не светит
Сквозь времени круговорот,
Любовь не живет на планете,
А тачку с планетой везет.

В пути ни конца, ни начала -
Как будто бы замкнутый круг,
Но вроде любовь обещала
Не выпустить тачку из рук.

Ах где вы, помощники, где вы?
Одной трудно ношу нести.
Лишь Вера с Надеждой - две девы
Любви помогают в пути.

И жду я всю ночь до рассвета,
Всю ночь не гашу я огня:
Уж раз ты везешь всю планету,
Возьми заодно и меня.


29 сентября 1973 года, Юрий Визбор.


И этих строк интересная история. Четверостишие Михаила Светлова вдохновило Сергея Никитина, он придумал мелодию и попросил Юрия Визбора досочинить строчки для песни, что тот и сделал. Так сложилась "Песенка о любви", разнообразные варианты звучания которой можно прослушать здесь.

Когда поутру лопнет панцирь
под звон посудной дребедени,
как просыпается сквозь пальцы
песок забытых сновидений,

и только колкие песчинки,
залипнувшие в угол глаза,
напоминают о вещице,
приснившейся, забытой сразу,

и расползающийся разум
пытается собрать осколки
ночного лопнувшего страза
из угловой и мутной скобки.

Но затрещит фанерный шницель,
расширится радиоточка,
и луч сознанья прояснится,
мысль побежит и все затопчет,

и, плюнув походя в колодец,
в ночную чуткую криницу,
займется хмурый день-уродец
делами, тщетными, как шницель;

и только там, скользя нескоро,
пройдут круги, и все растает,
и из прозрачного раствора
опять начнет расти кристаллик.

Потом наступит серый вечер
на пыльный половик у двери,
залижет мелкие увечья,
сочтет ничтожные потери,

и ночь падет и накренится,
пошевелит хвостом устало
и поплывет на дно криницы,
в окно огромного кристалла,

губами чмокать станет сладко
и до утра смотреться в грани,
и растворять в душе остатки
дневной заилившейся дряни,

и избегая просыпаться,
начнет на вымытом скелете
отращивать защитный панцирь,
который лопнет на рассвете

под звон постыдной дребедени
и пустит голое созданье
в грязи мараться целый день и
плевать в колодец подсознанья.

И век бы колесу крутиться,
покуда жизнь не перестала,
но с каждым днем мутней водица
и все уродливей кристаллы,

все чаще, выпучив, как фары,
глаза, выныривает совесть
из гущи сонного кошмара
в кошмар разреженных бессонниц,

и разум, запертый в чулане,
все лупит лбом о люк рассудка,
и с каждым днем сильней желанье
заснуть и спать, и не проснуться.


29 сентября 1986 года, Владимир Строчков, «День-ночь».




* * *
До звезды в осенней пустоте,
До зимы — и там, на высоте,
До лица, забытого в закате,
В золотом, темнеющем окне,
В холодке, понятном не вполне,
В зеркалах, тускнеющих некстати,

До воды, застывшей на виду,
На ветру — и там, как на беду,
Сквозь туман до сумрака густого,
Где гореть свече моей пора,
Где звучать привыкнут вечера
Отголоском имени простого.


29 сентября 1994 года, Владимир Алейников.


?

Log in

No account? Create an account