I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
30 сентября. Двадцатый век, вторая половина
I am
vazart
И завершающий пост этого дня, чуть ли не десятый по счету. Много получилось, понимаю, но этому есть объяснение. Я меняю место трудовой деятельности на более интересное, но оно опять далеко будет лежать от поэзии, и боюсь, что скоро у меня не будет хватать времени подолгу сидеть над постами, поэтому сейчас стараюсь максимально упорядочить и уложить на хранение в ЖЖ то, что здесь еще не выкладывал, чтобы потом упростить себе работу с материалом для будущих записей.


Ночь. За дальним перевалом
Встал кровавым глазом Марс,
И с тревогой смотрят скалы
В тишину ледовых масс.
Ночь. Запрятав в камни воды,
Притаившись, тек поток.
И боялся до восхода
Приоткрыть глаза восток.
Гулко грохнули громады,
Закачался перевал,
Застучали камнепады
По обломкам мокрых скал.
Из-за гребня, дико воя,
Понеслись снега в налет.
И казалось, все живое
Этой глыбою снесет.
В эту ночь под перевалом
На морене Джаловчат
Восемь парней ночевало
И одиннадцать девчат.
Утром серые туманы
Вновь полезли узнавать,
Где мы там, в палатках рваных,
Живы, что ли, мы опять?
Мелкий дождик пискнул тонко,
И туман разинул рот:
Деловитая девчонка
Открывала банку шпрот.


30 сентября 1955, Юрий Визбор.


В сумерки весенние
За листвой берез
Гулко в отдалении
Свистнул паровоз.

Дымными полотнами
Застилая лес,
Окнами бессчетными
Замелькал экспресс.

Слабо отраженные,
Чуть светясь во мгле,
Очерки оконные
Мчатся по земле.

Желтая вагонная
Жесткая скамья -
Жизнь моя бессонная,
Молодость моя.

По безвестным станциям
Из конца в конец
По Руси постранствовал
Вдоволь мой отец.

Скучной ночью длинною
Он смотрел в окно.
Перед ним пустынное
Стлалось полотно.

С тайною тревогою
Под немолчный шум
Много он дорогою
Передумал дум.

Не ему ли следуя,
Я живу в пути.
Все куда-то еду я
Лет с пяти-шести.

Но теперь вагонная
Желтая скамья -
Словно обновленная
Молодость моя.

И легко мне с первыми
Встречными в пути
Будто давний прерванный
Разговор вести.


Самуил Маршак, «В дороге», впервые в газете "Правда", 1956, № 274, 30 сентября.



В последний день сентября 1958 года "Литературная газета" разместила на своих страницах эти три стихотворения Андрея Вознесенского:

Здесь пишется, как дышится, —
Взволнованно, распахнуто,
Как небосводам пышется
И как звенится пахотам.
Здесь кручи кружат головы,
И жмурятся с обочины,
Как боги полуголые,
Дорожные рабочие!
И девушки с черешнями
И вишнями в охапке —
Как греческие, грешные
Богини и вакханки.
Носы на солнце лупятся,
Как живопись на фресках.
Здесь пишется — как любится,
Взволнованно и дерзко!


<1958>, «В горах».




           носы на солнце лупятся,
           как живопись на фресках


Долой Рафаэля!
Да здравствует Рубенс!
Фонтаны форели,
цветастая грубость!
Здесь праздники в будни,
арбы и арбузы.
Торговки — как бубны,
в браслетах и бусах.
Индиго индеек.
Вино и хурма.
Ты нынче без денег?
Пей задарма!
Да здравствуют бабы,
торговки салатом,
под стать баобабам
в четыре обхвата!
Базары — пожары.
Здесь огненно, молодо
пылают загаром
не руки, а золото.
В них отблески масел
и вин золотых.
Да здравствует мастер,
что выпишет их!


1958, "Тбилисские базары".


Стучат каблучонки
как будто копытца
девчонка к колонке
сбегает напиться
и талия блещет
увертливей змейки
и юбочка плещет
как брызги из лейки
хохочет девчонка
и голову мочит
журчащая челка
с водою лопочет
две чудных речонки
к кому кто приник?
и кто тут
девчонка?
и кто тут родник?


1955, "Горный родничок", Андрей Вознесенский.





Потянуло, потянуло
Холодком осенних писем,
И в тайге гремящий выстрел
Ранил птицу и меня.
Думал, все во мне уснуло,
Не важны ни боль, ни смысл...
Защемило, затянуло
В печь осеннего огня.

Что же делать, что же делать?
Постучаться в ваши двери
И, как будто от убийцы,
От себя себя спасать?
Первым к вам войдет отчаянье,
Следом я - ваш Чарли Чаплин,
Жизнь, как тросточку, кручу я,
Сделав грустные глаза.

Невезенья, неурядиц
Стал замерзшим водопадом.
Мне тепла от вас не надо,
Не тревожьте водопад!
Только осень - листопадом,
Только ты - последним взглядом...
Я ж просил тебя: "Не надо" -
Все вернули мне назад.

Уезжал в зеленый омут,
Убегал в волшебный город,
И в прыжках сквозь арки радуг
Сам себя тренировал.
Знал же, знал, что не поможет,
Приобрел ненужной ложью
Пустоту ночей бессонных
И восторженных похвал.

Потянуло, потянуло
Холодком осенних писем,
Желтых, красных, словно листья,
Устилающие путь.
И опять лицом в подушку?
Ждать, когда исчезнут мысли,
Что поделать? Надо, надо
Продержаться как-нибудь...


Конец сентября 1965 (Темиртау), «Осенние письма», Юрий Кукин.


Бабьего лета отеческий лик.
Штрифель в холщевом кармане.
Красно-зеленый кленовый плавник
поутру выплыл в тумане.

Нищий сидит у церковных ворот
к мелу спиной, подбородком вперед.

Видят насквозь ледяные глаза.
Вылинял ворот рубашки.
К сальной подкладке его картуза
весело липнут медяшки.

С шишечкой черной резины костыль.
Псевдоплодовой отравы бутыль.

…Это, должно быть, сама благодать –
луч на надвратной иконе!

Бабы к ограде пришли торговать
астры и сливы в бидоне.

Тает холодная слива во рту.
Крепнет малиновый звон на лету.


30 сентября 1978 года, Юрий Кублановский, «Вера, Надежда, Любовь».



Страны разрушенной смятенные сыны,
Зачем вы стонете ночами,
Томимы призраками смутными войны,
С недогоревшими свечами
Уже входящие в немыслимый провал,
В такую бездну роковую,
Где чудом выживший, по счастью, не бывал, —
А ныне, в пору грозовую,
Она заманивает вас к себе, зовёт
Нутром распахнутым, предвестием обманным
Приюта странного, где спящий проплывёт
В челне отринутом по заводям туманным, —
И нет ни встреч ему, ни редких огоньков,
Ни плеска лёгкого под вёслами тугими
Волны, направившейся к берегу, – таков
Сей путь, где вряд ли спросят имя,
Окликнут нехотя, устало приведут
К давно желанному ночлегу,
К теплу неловкому, – кого, скажите, ждут
Там, где раздолье только снегу,
Где только холоду бродить не привыкать
Да пустоту ловить рыбацкой рваной сетью,
Где на руинах лиху потакать
Негоже уходящему столетью?


30 сентября 1993, Владимир Алейников.

  • 1
надо же, Маршак :) Атмосферно, поэтично. Только последние два куплета как не родные, совсем в другом тоне и рушат всю атмосферу

а мне и они нравятся

  • 1
?

Log in

No account? Create an account