I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
16 октября. Двадцатый век, вторая половина
I am
vazart
стихи и песни.

К нам забредал Булат
под небо наших хижин
костлявый как бурлак
он молод был и хищен

и огненной настурцией
робея и наглея
гитара как натурщица
лежала на коленях

она была смирней
чем в таинстве дикарь
и темный город в ней
гудел и затихал

а то как в реве цирка
вся не в своем уме —
горящим мотоциклом
носилась по стене!

мы — дети тех гитар
отважных и дрожащих
между подруг дражайших
неверных как янтарь

среди ночных фигур
ты губы морщишь едко
к ним как бикфордов шнур
крадется сигаретка


1960, Андрей Вознесенский, «Партия гитары. Б. Окуджаве», впервые опубликовано 16 октября 1962 года в газете «Комсомольская правда».



16 октября 1965 года в газете "Вечерний Ленинград" было впервые опубликовано стихотворение Николая Рубцова "Утро".

Когда заря,
Светясь по сосняку,
Горит, горит,
И лес уже не дремлет,
И тени сосен
Падают в реку,
И свет бежит
На улицы деревни,
Когда, смеясь,
На дворике глухом
Встречают солнце
Взрослые и дети,
Я счастлив, счастлив
Выбежать на холм
И все увидеть
В самом лучшем свете!
Я вижу даль.
От этого уже
Звенят стихи.
Не будь вот этой дали -
Замолкли б
Струны радости в душе,
Не замолчать -
Они бы зарыдали…
Родные избы,
Лошадь на мосту
И свет зари -
Везде о них тоскую!
И разлюбив
Вот эту красоту,
Я не создам, наверное,
Другую…
И счастлив я
Общественный вопрос
Решить с утра
В толпящемся народе
И, громыхнув телегой
Через мост,
Умчаться в луг,
Привстав на повороте!
Я славлю жизнь,
Россию
И над ней -
Гигантский веер
Солнечных лучей!


Позже, в других изданиях Рубцов публиковал это стихотворение в переработанном виде:

Когда заря, светясь по сосняку,
Горит, горит, и лес уже не дремлет,
И тени сосен падают в реку,
И свет бежит на улицы деревни,
Когда, смеясь, на дворике глухом
Встречают солнце взрослые и дети, -
Воспрянув духом, выбегу на холм
И все увижу в самом лучшем свете.
Деревья, избы, лошадь на мосту,
Цветущий луг - везде о них тоскую.
И, разлюбив вот эту красоту,
Я не создам, наверное, другую...


1965, Николай Рубцов, "Утро"
.

А теперь две песенки любимых моих бардов.

Первая  - это приложение к Специальной Теории Праздника).



Ах, гостиница моя, ах, гостиница!
На кровать присяду я - ты подвинешься,
Занавесишься ресниц занавескою...
Хоть на час тебе жених - ты невестою.
Занавесишься ресниц занавескою...
Я на час тебе жених - ты невестою.

Бабье лето, так и быть, не обидится,
Всех скорее позабыть, с кем не видимся.
Заиграла в жилах кровь коня троянского, |
Переводим мы любовь с итальянского. | 2 раза

Наплывает слов туман, а в глазах укор,
Обязательный обман - умный разговор.
Сердце врет: "Люблю, люблю!" - на истерике, |
Невозможно кораблю без Америки. | 2 раза

Ничего у нас с тобой не получится.
Как ты любишь голубой мукой мучиться!
Видишь, я стою босой перед вечностью, |
Так зачем косить косой - человечностью? | 2 раза

Коридорные шаги - злой угрозою,
Было небо голубым - стало розовым...
А я на краешке сижу и не подвинулся... |
Ах, гостиница моя, ах, гостиница! | 2 раза


Октябрь 1965, Юрий Кукин, «Гостиница».


Вторую люблю с тех пор, когда впервые услышал ее в году примерно 1976-ом в исполнении автора у нас на физтехе в Жуковском.



Я иду на ледоколе,
Ледокол идет по льду.
То, трудяга, поле колет,
То ледовую гряду.
То прокуренною глоткой
Крикнет, жалуясь, в туман,
То зовет с метеосводкой
Город Мурманск, то есть Мурма́нск.

И какое б положенье
Ни имели б мы во льдах,
Знают наше продвиженье
Все окрестные суда.
Даже спутник с неба целит,
В объективы нас берет,
Смотрит, как для мирных целей
Мы долбаем крепкий лед.

И какой-нибудь подводник,
С бакенбардами брюнет,
Наш маршрут во льдах проводит,
Навалившись на планшет.
У подводника гитара
И ракет большой запас,
И мурлычет, как котяра,
Гирокомпас, то есть компа́с.

Но никто из них не видит
В чудо-технику свою,
Что нетрезвый, как Овидий,
Я на палубе стою,
Что, прогноз опровергая,
Штормы весело трубят,
Что печально, дорогая,
Жить на свете без тебя.


16 октября 1973, Юрий Визбор, «Ледокол».


Ну и завершающее стихотворение от Владимира Алейникова.

Шум дождя мне ближе иногда
Слов людских – мы слушать их устали, —
Падай с неба, светлая вода,
Прямо в душу, полную печали!

Грохнись в ноги музыке земной,
Бей тревогу в поисках истока, —
Тем, что жизнь проходит стороной,
Мы и так обмануты жестоко.

Падай с неба, память о былом,
Припадай к траве преображённой,
Чтоб не бить грядущему челом
Посреди страны полусожжённой.

Лейся в чашу, терпкое вино,
Золотое марево утраты, —
Мне и так достаточно давно
Слёз и крови, пролитых когда-то.

Где-то там, за гранью тишины,
Есть земля, согретая до срока
Тем, что ждать мы впредь обречены —
Ясным светом с юга и с востока.

Не томи избытком доброты,
Не пугай внимания нехваткой, —
В том, что явь не пара для мечты,
Важен привкус – горький, а не сладкий.

Потому и ратуй о родном,
Пробивай к неведомому лазы,
Чтоб в листве, шумящей за окном,
Исчезали века метастазы.

Может, весть извне перелилась
Прямо в сердце, сжатое трудами?
Дождь пришёл – и песня родилась,
Чтобы стать легендою с годами.


16 октября 1996, Владимир Алейников.

?

Log in

No account? Create an account