Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

6 марта. Весенний день - картины словом

Сегодня предлагаю вашему вниманию выставку стихоживописи неподражаемых мастеров разных поколений. Хотя объекты картин разные, хотя техника исполнения и манера письма различаются, но во всех творениях мы наблюдаем филигранную словоживопись, не тускнеющую с годами.

Объект первого пейзажа - метельная ночь Петербурга.

Дух пряный марта был в лунном круге,
Под талым снегом хрустел песок.
Мой город истаял в мокрой вьюге,
Рыдал, влюбленный, у чьих-то ног.

Ты прижималась все суеверней,
И мне казалось - сквозь храп коня -
Венгерский танец в небесной черни
Звенит и плачет, дразня меня.

А шалый ветер, носясь над далью,-
Хотел он выжечь душу мне,
В лицо швыряя твоей вуалью
И запевая о старине...

И вдруг - ты, дальняя, чужая,
Сказала с молнией в глазах:
То душа, на последний путь вступая,
Безумно плачет о прошлых снах.


6 марта 1910, часовня на Крестовском острове,
Александр Блок



А вот яркая картина Москвы в праздник проводов зимы в голодный год.

Масляница широка!
Масляницу за бока!

Масляница!
Увальница!
Провожайте
Масляницу!

Масляница-слобода!
Мочальная борода!

Снежок сывороточный,
Бочок вывороченный!

В тыщу девятьсот-от
Семнадцатом — счётом
Забралась, растрёпа,
К мужику в окопы.

Восставай, Михалыч!
Твоё дело — жалость.
Восставай, Егорыч,
Твоё дело — горечь.

Поел, парень, белены,
Пора, парень, за блины!

Масляница!
Бубенница!
Румяная
Труженица!

Над ушком-то гудом:
Пора, брат, за бубен!
А в ладонь-то — зудом:
С кого брать — зарубим.

Товарищество! Товар!
Румяный наш кашевар!

Тисканая!
Глаженая!
Румяная!
Ряженая!

Ротастая —
Твоя купель.
Одна сестра —
На всю артель!

Растерзана,
На круг — рвана!
Кто первый взял —
Тому верна:

На века на вечные:
До первого встречного!

Масляница!
Вафельница!
Румяная
Висельница!

(Блины, вафли,
Сахар, мёд!)
Вставай, барин,
Под черёд!

Ни пекарен
Вам, ни круп!
Ложись, барин,
Под тулуп!

За наш за труд,
За наш за пот,
Гуляй, Кузьма!
Гуляй, Федот!

Пожрал сенца —
Вались на дичь!
Князьям счета
Строчи, Ильич!

Про наш раззор,
Про горести —
Разборчивей,
Забористей —

На весь забор
Трезвонь, братва!
Така мол нонь
Гармонь пошла.

Висельничек румянист,
Румяный наш гармонист!

Масляница!
Увальница!
Румяная
Кукольница!

Проваливай, прежнее!
Мои дрожжи свежие!

Проваливай! Заново!
Мои дрожжи пьяные!

Подправа из белены —
Пора, парень, за блины!

Зубастые,
Разинские,
Без застав поравенствуем!

Поставцы — подковой,
Икра — жемчугова:
С Богородицыных риз.
Садись, парень, не стыдись!

Масляница!
Бусельница!
Провожайте
Масляницу!

Крути, парень, паклю в жгут!
Нынче масляницу жгут.

Гикалу!
Шугалу!
Хапалу!
Чучелу!


6 марта 1922, Марина Цветаева, шестое из цикла «Сугробы».



Вдали от столиц другие краски у русской весны. Провинциальный город на закате морозного дня живописует затворник-художник.

На доске малиновой, червонной,
На кону горы крутопоклонной, —
Втридорога снегом напоённый,
Высоко занёсся санный, сонный, —
Полу-город, полу-берег конный,
В сбрую красных углей запряжённый,
Жёлтою мастикой утеплённый
И перегоревший в сахар жжёный.
Не ищи в нем зимних масел рая,
Конькобежного голландского уклона, —
Не раскаркается здесь весёлая, кривая,
Карличья, в ушастых шапках стая, —
И, меня сравненьем не смущая,
Срежь рисунок мой, в дорогу крепкую влюблённый,
Как сухую, но живую лапу клёна
Дым уносит, на ходулях убегая...


6 марта 1937, Воронеж,
Осип Мандельштам


Русские слова-краски в полет зовут, в ночи чужой не меркнут. Переносимся в Берлин.

При луне, когда косую крышу
лижет металлический пожар,
из окна случайного я слышу
сладкий и пронзительный удар
музыки; и чувствую, как холод
счастия мне душу обдает;
кем-то ослепительно расколот
лунный мрак; и медленно в полет
собираюсь, вынимая руки
из карманов, трепещу, лечу,
но в окне мгновенно гаснут звуки,
и меня спокойно по плечу
хлопает прохожий: "Вы забыли",--
говорит,-- "летать запрещено".
И, застыв, в венце из лунной пыли,
я гляжу на смолкшее окно.


6 марта 1924, Берлин. Владимир Набоков, «Окно».


То всё были городские пейзажи, а теперь очередь пленэра - ночной пейзаж заокских далей из-под руки замечательной художницы недавно ушедшего времени

Преодолима с Паршином разлука
мечтой ума и соучастьем ног.
Для ловли необщительного звука
искомого – я там держу силок.

Мне следовало в комнате остаться —
и в ней есть для добычи западня.
Но рознь была занятием пространства,
и мысль об этом увлекла меня.

Я шла туда, где разворот простора
наивелик. И вот он был каков:
замкнув меня, как сжатие острога,
сцепились интересы сквозняков.

Заокский воин поднял меч весенний.
Ответный норд призвал на помощь ост.
Вдобавок задувало из вселенной.
(Ужасней прочих этот ветер звёзд.)

Не пропадать же в схватке исполинов!
Я – из людей, и отпустите прочь.
Но мелкий сброд незримых, неповинных
в делах её – не занимает ночь.

С избытком мне хватало недознанья.
Я просто шла, чтобы услышать звук,
я не бросалась в прорубь мирозданья,
да зданье ли – весь этот бред вокруг?

Ни шевельнуться, ни дохнуть – нет мочи.
Кто рядом был? Чьи мне слова слышны?
– Шум тишины – вот содержанье ночи…
Шум тишины… – и вновь: шум тишины…

И только-то? За этим ли трофеем
я шла в разлад и разнобой весны,
в разъятый ад, проведанный Орфеем?
Как нежно он сказал: шум тишины…

Шум тишины стоял в открытом поле.
На воздух – воздух шёл, и тьма на тьму.
Четыре сильных кругосветных воли
делили ночь по праву своему.

Я в дом вернулась. Ахнули соседи:
– Где были вы? Что там, где были вы?
– Шум тишины главенствует на свете.
Близ Паршина была. Там спать легли.

Бессмыслица, нескладица, мне – долго
любить тебя. Но веки тяжелы.
Шум тишины… сон подступает… только
шум тишины… шум только тишины…


6–7 марта 1984, Таруса. Белла Ахмадулина.


Завершает нашу выставку пейзаж-этюд с видом на море из-под зонта в знойный израильский полдень от художницы старшего поколения.

Полдень. Пальмовый зонт.
Ровен морской горизонт,
Как английский газон.
Кофе разносит гарсон.
И клонит в кофейный сон
Полдень. И чашки дно
С морским сейчас заодно:
Гуща и водоросли
Смешались, — время земли
Гаданьем подтверждено:
Как рыба дышит оно.
В полуденном полусне
Влеку эту рыбу к волне
Живительной… Летний Понт.
Эклектика мыслей. Экспромт.
Полдень. Пальмовый зонт.


6 марта 2004, Инна Лиснянская.


Tags: 1984, 2004, 6, 6 марта, Александр Блок, Белла Ахмадулина, Владимир Набоков, Инна Лиснянская, Осип Мандельштам, классика, март, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments