Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

1 октября. Смотрящие на арлекинов

Завершив работу над романом «Смотри на арлекинов!» 1 октября 1974 года, Владимир Набоков написал строчки, обращенные к своей идеальной читательнице, жене и музе:

Ax, угонят их в степь, Арлекинов моих,
в буераки, к чужим атаманам!
Геометрию их, Венецию их
назовут шутовством и обманом.

Только ты, только ты все дивилась вослед
черным, синим, оранжевым ромбам…
"N писатель недюжинный, сноб и атлет,
наделенный огромным апломбом…"


(01.10.1974, Монтрё, Владимир Набоков "To Vera")

Роман повествует о русско-американском писателе (его зовут Вадим Вадимович), пишущем воспоминания. Главным девизом его творческой и личной жизни стали слова наставления двоюродной бабки: « Смотри на арлекинов!.. Деревья - арлекины, слова - арлекины. И ситуации, и задачки. Сложи любые две вещи - остроты, образы, - и вот тебе троица скоморохов! Давай же! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!»

И хотя последний из завершенных романов Набокова вовсе не автобиография, а скорее пародия на нее, но этот девиз вымышленной баронессы Бредовой подходит и к реальному нобелевскому лауреату по литературе: арлекины его цирка покорили весь мир.

А теперь несколько примеров совершенно русского глубочайшего "арлекинства" за четырьмя печатями одного дня - 1 октября


1. Печать первая - крымская

Я подымаюсь по белой дороге,
Пыльной, звенящей, крутой.
Не устают мои легкие ноги
Выситься над высотой.

Слева — крутая спина Аю-Дага,
Синяя бездна — окрест.
Я вспоминаю курчавого мага
Этих лирических мест.

Вижу его на дороге и в гроте…
Смуглую руку у лба…
— Точно стеклянная на повороте
Продребезжала арба… —

Запах — из детства — какого-то дыма
Или каких-то племен…
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времен.

Пушкин! — Ты знал бы по первому слову,
Кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти.

Не опираясь о смуглую руку,
Я говорила б, идя,
Как глубоко презираю науку
И отвергаю вождя,

Как я люблю имена и знамена,
Волосы и голоса,
Старые вина и старые троны, —
Каждого встречного пса! —

Полуулыбки в ответ на вопросы,
И молодых королей…
Как я люблю огонек папиросы
В бархатной чаще аллей,

Марионеток и звон тамбурина,
Золото и серебро,
Неповторимое имя: Марина,
Байрона и болеро,

Ладанки, карты, флаконы и свечи,
Запах кочевий и шуб,
Лживые, в душу идущие, речи
Очаровательных губ.

Эти слова: никогда и навеки,
За колесом — колею…
Смуглые руки и синие реки,
— Ах, — Мариулу твою!

Треск барабана — мундир властелина —
Окна дворцов и карет,
Рощи в сияющей пасти камина,
Красные звезды ракет…

Вечное сердце свое и служенье
Только ему, Королю!
Сердце свое и свое отраженье
В зеркале… — Как я люблю…

Кончено… — Я бы уж не говорила,
Я посмотрела бы вниз…
Вы бы молчали, так грустно, так мило
Тонкий обняв кипарис.

Мы помолчали бы оба — не так ли? —
Глядя, как где-то у ног,
В милой какой-нибудь маленькой сакле
Первый блеснул огонек.

И — потому что от худшей печали
Шаг — и не больше! — к игре,
Мы рассмеялись бы и побежали
За руку вниз по горе.


1 октября 1913, Марина Цветаева, "Встреча с Пушкиным"


2. Вторая печать - татарская

Ханский полон
Во́ сласть изведав,
Бью крылом
Богу побегов.

Спорый бог,
Скорый бог,
Шпоры в бок-бог!

Оповести
Словом и знаком,
Тех усыпи
Хмелем и маком,

Кровом и мраком будь,
Словом и знаком будь,
Пнём и канавой будь, —
Чтоб все ветра им в грудь!

Чёрный бог,
Ворон-бог,
Полночь-бьёт-бог.

Щебнем-травой,
Гребнем-откосом.
Над татарвой
— Тьфу! — над раскосой.

Конь мой земли не тронь,
Лоб мой звезды не тронь,
Вздох мой губы не тронь,
Всадник-конь, перст-ладонь.

Конный бог,
Сонный бог,
Ломом в лоб-бог!

Быстрым ногам —
Крепость и смелость!
По слободам
Век чтобы пелось:

Беглых и босых — бог,
Простоволосых — бог,

Взлёт, всплеск, всхлест, охлест-бог,
Сам чёрт на вёслах — бог.

Окрик-бог,
Охлест-бог,
Опрометь-бог!


1 октября 1921 года, Марина Цветаева


3. Третья печать - печать Бога

Лицо без обличия.
Строгость. — Прелесть.
Всé ризы делившие
В тебе спелись.

Листвою опавшею,
Щебнем рыхлым.
Всé криком кричавшие
В тебе стихли.

Победа над ржавчиной —
Кровью — сталью.
Всé навзничь лежавшие
В тебе встали.

1 октября 1922, Марина Цветаева, цикл "Бог" -1.



4. Четвертая печать - печать Сада

За этот ад,
За этот бред,
Пошли мне сад
На старость лет.

На старость лет,
На старость бед:
Рабочих — лет,
Горбатых — лет…

На старость лет
Собачьих — клад:
Горячих лет —
Прохладный сад…

Для беглеца
Мне сад пошли:
Без ни-лица,
Без ни-души!

Сад: ни шажка!
Сад: ни глазка!
Сад: ни смешка!
Сад: ни свистка!

Без ни-ушка
Мне сад пошли:
Без ни-душка!
Без ни-души!

Скажи: довольно му́ки — на́
Сад — одинокий, как сама.
(Но около и Сам не стань!)
— Сад, одинокий, как ты Сам.

Такой мне сад на старость лет…
— Тот сад? А может быть — тот свет? —
На старость лет моих пошли —
На отпущение души.


1 октября 1934, Марина Цветаева, "Сад"




Tags: 1, 1 октября, 20 век, Владимир Набоков, Марина Цветаева, классика, октябрь, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments