Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

1 декабря. Надежды юношей

в трех стихотворениях. Первое - просто юношеские (поэту 19 лет) романтические стихи, написанные в год начала страшной войны. Два других - воспоминания людей поживших, перешедших из одного века в другой.

Любовь это тихое счастье,
Любовь яркий солнечный луч
В тумане земного ненастья
Блистающий нам из-за туч.

Любовь это вздох аромата
Весенних душистых цветов,
Любовь поцелуи заката
На чистых краях облаков.

Любовь это женская ласка, —
Души многоцветный расцвет,
Любовь вдохновенная сказка
О царстве, которого нет.

И если любовь нас обманет,
Ее призываем мы вновь,
И жизнь наша краткая вянет,
Когда не приходит любовь.


<1 декабря 1914 г. Понедельник. Москва.> Николай Минаев.


В сорок пятом зимой в комнатенке с верандой
у тети Розы жили три квартирантки -
то ли сержантки, то ли лейтенантки.

Я был младше их года на три-четыре,
мне пятнадцать стукнуло. В послевоенном мире
пел патефон за стеной в той квартире...

Из-под пилотки локоны золотые,
гимнастерки хэбэ с ремнем, как литые,
сапоги-сапожки - тук-тук- позывные.

Фронтовички призыва последнего года,
им досталась война другого, победного рода:
Бухарест, Белград, Будапешт... Из похода

кое-что перепало им: полуботинки,
шали, пудра, чулки, керосинки,
а еще открытки, картинки, пластинки...

Вечерком, как на вахту, заступали поклонники,
капитаны, а, может, и подполковники,
а пока - примостились на подоконнике,

зазывают меня, начинают шутки-расспросы,
улыбаясь, одна предлагает мне папиросы,
другая сплетает и расплетает косы.

Одна говорит, чтобы я не стеснялся,
а так вот сразу взял и признался:
хоть раз с девчонкой поближе я знался?

Быстрый жар обдает меня до макушки.
Мать зовет: - Ты не слушай их. Шлюшки.
Ночью душно мне на моей подушке.

Слава Богу, теперь вместо бомб - гулянки,
в кружках спирт, на газете консервные банки,
все путем, не случись с "буржуйкой" подлянки...

Шум под утро: по пьянке компания угорела.
Одна к нам шастает то и дело
За лимоном. Шинель на голое тело.

Во дворе гуляки зябко сутулятся,
офицеры в белье, словно мокрые курицы,
Хорошо что не видно их с улицы.

Сокрушается мама: - Что за дурешки!
Без войны хотели погибнуть, как кошки...
А у той, у одной - шинель да сапожки...

Послевоенных южных ночей лихорадка.
Жаркой гарью ноздри щекочет сладко.
Полстолетья прошло - угорелая снится солдатка...


1 декабря 2003,
Ковальджи Кирилл.


Сбежать бы туда, где снег опаловый,
Где сосны такого роста, что голову держи,
Там станция есть, Ерофей Павлович,
Высокое небо, низкие этажи.
Мимо, мимо, на Амур везли меня,
А потом - обратно, хорошо что головой вперёд.
Три дня здесь стояли - забита линия,
И любопытствовал местный народ:
Что за вагон, гудящий стонами,
И, хотя нам не велели высовываться из ок'он,
Понесли пирожки - корзинами, молоко - бидонами,
А то и самогон, замаскированный рюкзаком.
Санитарка Полинька, с округлой речью,
С маленькой намозоленной рукой,
Говорила мне: "Пей молоко, еврейчик,
Поправляйся, а то ведь совсем никакой..."
А я мычал, не справляясь со словом,
Я нащупывал его онемевшим языком,
Я хотел ей сказать много такого,
С чем ещё и не был толком знаком.
В мешковатом халате тоненькая фигурка...
Вот и дёрнулся поезд, и все дела.
Под мостом бормотала блатная река Урка,
Что-то по фене, молилась или кляла.


1 декабря 2014, «Ерофей Павлович»,
Ян Бруштейн, yanb
Tags: 1, 1 декабря, 20 век, 2003, 2014, 21 век, Кирилл Ковальджи, Николай Минаев, Ян Бруштейн, декабрь, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments