?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
11 января. О своём
Сокол
vazart
и нашем расскажут 9 авторов и 10 стихотворений нашего времени.

Дрова и лужи - это вечное,
Молчат в окраинной печали.
Бараки хороши крылечками,
А бабы - синими очами.

Бутылка да тычинки-пестики,
Да сковородка в стылом жире...
Всё это было - не откреститесь,
А если не было - не жили.

Ещё придёшь? Наверно. Может быть.
Оставить сотню, две под блюдцем...
Прохожие - и есть прохожие,
Бараки, бабы остаются,

Как остаются блюдца с розами,
Дрова, любовь, дожди и даты.
...люблю своё. Дышу берёзовым.
Бэушным, ситцевым, поддатым.

11 января 2014 года, «Своё», Вера Кузьмина, Веник Каменский.

Ни каленым железом не вытравить,
Ни связать и ни взять в топоры -
Убиенным царевичем Дмитрием
Давит боль васильков тропари.

Не зальет и медовая чарочка,
Не забьет и жестокая плеть:
Вон Ивашка Воренок качается
В нетугой и колючей петле.

Рощи машут дешевыми платьями,
Чем-то красным забрызгав рукав.
Глянь, Алеша из дома Ипатьева,
На штыки в подреберьях кокард.

Платят жизнями юных и тоненьких,
Не знакомых с битьем и бритьем.
Кегли-обручи на пол уронены.
Невезучих толпой отпоем.

Бесталанным купцом переплачено.
В государей играют воры.
Узкоплечие русые мальчики -
Пешки царской веселой игры.

Не пропить эту боль и не выреветь,
Бьет родимчик - корявая дрожь.
Вы оставьте мальчишек-то, ироды!
Ляжет боль на высокую рожь,

На крылечки Рязани и Нальчика,
На таежный с кислинкою дым...
Вы простите нас, вечные мальчики -
Мы себя никогда не простим.

11 января 2013 года, «Мальчики», Вера Кузьмина, Веник Каменский.


Перед визжащей завучью
неробко
ты хлопнешь, как всегда,
дверной коробкой, –
на этой зыбкой
гендерной меже
тебя всерьёз
никто уже не тронет,
ведь защищён
от взглядов посторонних
мужицкий рай
на третьем этаже.

В спортивной сумке –
рислинг и полмира,
и а лгебра

на кафеле сортира
знакомая,
и чувствуешь вовсю
дух времени
времён Андре Бретона,
и ярость букв
с усталостью бетона
мешаются в один
роскошный сюр.

Последний год
короче школьной формы,
под мышками пиджак
на вырост порван,
и вспугнутый
тобою на пари,
тебе «житан»
протягивает физик,
не торопясь –
в счастливой взрослой жизни
всего и дел,
что выйти покурить.

11 января 2013, «В раю», Михаил Свищёв


Кончаются праздники вроде.
У всех свои развлечения —
Одни из запоя выходят,
Другие из заключения.

Побледневшие и посиневшие,
Один другого краше,
Смотрит Россия сидевшая
В глаза России бухавшей.

Радуются хорошей погоде,
Думают: «Слава Богу».
А некоторые не выходят
Ни из того, ни из другого.

Алкоголики и герои:
Два различные вида,
Когда-нибудь из запоя,
Наверно, и я не выйду.

Очнувшись, каждые два часа
Я буду глотать сто грамм
И буду слышать сквозь сон голоса
Праздничных телепрограмм.

И на залитом водкой столе
Много темных январских дней
Салат заветренный оливье
Будет закуской моей.

А под броней черепной коры
Будет идти процесс,
Я увижу ползущих на берег рыб
И птиц, падающих с небес.

Меня преследовать будет мент,
Судья творить произвол,
Я тоже буду сидеть в тюрьме,
Вернее сказать — в СИЗО.

Затянется праздник мой как срок,
Запахнет спиртом из пор,
Когда я выпью последний глоток,
Добавит мне прокурор.

И как я домой возвращусь назад,
Когда меня, алкоголика,
Помилует властный дуумвират
В лицах кота и кролика.

Давайте-ка мы нальем,
Взглянем в родные лица,
Пожеванные как узелок с бельем
У выписавшегося из больницы.

Давайте водки нальем полней,
Провозглашая тост,
Чтобы она пробрала до корней
Отсутствующих волос.

Мы поднимем тост из-под глыб,
Как писал Солженицын,
За здоровье выползших на берег рыб,
И чтоб земля пухом птицам.

За тех, кто здесь, и за тех, кто там,
За тех, кто уже не придет,
За независимый Южный Судан.
За новый веселый год.


11 января 2011, Всеволод Емелин, emelind


Все теории ошибочны и любая практика врет.
Справедливость и объективность ведут в никуда.
Все равно кому-то нравится и за душу берет
Полная фигня, полная туфта, полная бурда.

Чтобы ты не делал, плохо или хорошо.
Все равно кого-нибудь ты раздражаешь и злишь
Не стой у Вселенной и у бога не стой над душой.
Всем не угодишь, всем не угодишь, всем не угодишь.

Люди любят похожее, так что сиди, не плачь:
Каждый кому-то нужен, как веревке крюк.
Так что любой палач, доносчик или стукач
Для кого-то сын, для кого-то муж, для кого-то друг.

Выучи наизусть и повторяй везде и всегда.
Вслух и про себя, даже если давно уже спишь.
Слезы, кровь и моча и прочее – тоже вода.
Всем не угодишь, всем не угодишь, всем не угодишь.


11.01.2012, Евгений Лесин.


Под сине-белыми гирляндами
Опутанных древесных тел
Гуляют женщины нарядные,
Я из окна на них глядел.

Я был доволен, я был только что,
Назад минуту или две
Улучшен, проапгрейден полностью,
Как снег, что тает на траве.

Доволен я своей светлицею
Живу на первом. Только «но»:
Когда кто вызовет полицию,
Они стучат ко мне в окно.

Мое окно всю ночку светится.
Куда же им еще стучать?
Кто им откроет дверь на лестницу
И в третий, и в четвертый час?

Моя прекрасная полиция
В лице двух юных мусоров,
На третьем снова мордобитие —
Там требуют даров волхвов.

Приехали! Такие русские.
И аккуратно тук-тук-тук
Стучат в окно стволами тульскими
Или ижевскими — на звук.

И снова, их впуская с улицы,
Я попрошу их документ.
И вновь как из детсада умница
Мне автомат покажет мент.

Мол, да, я — волхв из джунглей каменных,
Дары мои весьма малы,
Но словно фильмы Параджанова
Они бессмысленно милы.

Так я пойму свою беспомощность
И нерешительности гнет.
Дары ментов — такие овощи,
Которых вряд ли кто сорвет.

И их впустив, я вновь задумаюсь,
Гирляндой уличной пленен,
Про ту единственную, ту мою,
Чье имя прежде всех имен.

И про дары свои убогие
Подумаю не торопясь,
Пока там вяжут дети строгие
Циничную бухую мразь.

Средь пучеглазых охлобыстиных,
Средь новогодних мусоров
Все мои истины не истинны,
Не тянут на дары волхвов.


Андрей Родионов, 11 января 2014 года в Газета.Ру



         «Искусство есть искусство есть искусство»
                                И. Бродский

Свобода слова есть свобода слова –
Поэтому слова подчас – полова,
Но чаще – перегной и конопля –
Не «судьи кто?», но реплики в антракте,
Свидетели не слышали о факте,
Но подтверждают Эллочкиным – «бля!» –

Беру на веру спич о всякой речи –
Что стоит свеч, на то не ставят свечи,
И не втыкают Ржевским всем подряд,
Гусары – это буря или вспышка,
Прямая речь не требует излишка,
Но вот как о свободе говорят –

Воздастся по речам, не по поступкам,
Поскольку мы подобны мясорубкам
И мельницам – молотим или трём,
Дела трактуют те, кто не успели,
И чей удел – фарватеры и мели,
Коль удалились молния и гром,

Поэтому Емеля популярен,
А мой компАс таким речам полярен, -
Что я читал?- «Слова, слова, слова…» -
И слышал только музыку и пенье,
Свобода – это право вслед за тенью
Отправиться, где ты ещё жива… -

Любовь моя! – моя свобода слова, -
Как Эвридика, отблеском былого
Проходишь Елисейские поля,
Но, если звук сильней грехов Иова,
То слово - словно обретенье крова,
Хотя бы до начала февраля.


Примечание - грех Иова - фарисейство

11 января 2015, «Орфей», Илья Будницкий.

Ультраправая рука моя
Дёрнулась к шее
И давай душить!
Захрипело либеральное горло.
Задрожал беспринципный живот.
Большая коалиция ног подкосилась.
Всё тоталитарное тело
Рухнуло на ворсистый ковёр.
Пальцы левацкой руки,
Мешая друг другу,
Старались побольнее ущипнуть бок,
Но тот не желал просыпаться от утопичных снов,
Подобно религиозному экстремисту.
Я хрипел, задыхаясь.
Мозг-консерватор кипел,
Не желая признать факт своего поражения,
А где-то далеко внизу
Безнадёжно попёрживала
Социал-демократическая задница.

11.01.2015, «Восстание», Александр Дельфинов.

Уходит день, других ничем не хуже,
В снега оделась модница Москва…
Эх, тут бы ряд ассоциаций нужен,
Чтоб застучали льдинками слова.

Не все же мне борщи варить и каши –
Меняю поварешку на стило!
Пусть этот день когда-нибудь расскажет
О том, о сем, что не произошло.

И я обычной шариковой ручкой
Его в свою заманиваю клеть
Вот с этим снегом, месяцем за тучкой…
Мне б только миг один запечатлеть!


11.01.2015, Ли -Монада,


За мороз, за дождь неутолимый,
За войну, за "быть или не быть",
Дай всем русским, Боженька родимый,
Хоть чуть-чуть в Швейцарии пожить.


Дней по пять, а больше их не мучай,
Затоскует каждый, заскулит
От лесов зелёных - недремучих,
От озёр прозрачных - некипучих,
От дорог, закованных в гранит.


Всех органов мощное созвучье,
Всех часов биение наручных,
Колокольчик в поле однозвучный
Переплачет, переголосит
.


11 января 2016, Юрий Воротнин