?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
14 января. Такая жизнь
Сокол
vazart
Такая жизнь, то в ножички, то в салки –
в подвале щука ляжет ли под гнёт,
на оголённом проводе русалка
огнём бенгальским радостно сверкнёт,

блеснёт ли телом в полночи девица, –
так повелось во сне и наяву,
что женщине положено топиться,
а рыбе – оставаться на плаву,

а рыбакам – что в марте, что в июле
мизинцами похмельными дрожа,
макать в судьбу – дырявую кастрюлю,
любовь, как соль на кончике ножа.


14 января 2014 года, «Такая жизнь», Михаил Свищёв.


Славная Осень. Спокойно и пусто
Чисто и холодно на перекрестках
И в тупиках переулков и просто
В городе утром. Ясно и грустно

Скоро поедем. Или не хочешь?
Кончилось лето. Земля остывает
Плакать не надо. Я и не плачу
Скоро все кончится. Так не бывает.

И призывник полупьяный и дикий
Петь перестанет у военкомата.
Бабушку нежно обнимет и тихо
Скажет: "Прощай" и закроет ворота

Кончилось все. Надвигается холод
Ветер обжегся дует на воду
Все-таки осень. Школьники в школу
Птицы на юг. А отец на работу


14 янв. 1994 года, Евгений Ройзман.


Россия, ты бессмысленная кручь. Россия, ты великая кручина.
На лезвии застывший тонкий луч - кручиниться ты многих научила.
Кручиниться и кружками стучать - надеяться, что выпьешь - полегчает,
Да вряд ли - слишком много палачат.
Страшнее и честнее с палачами.
Всё в кружках - и рождение, и смерть, и хищные новехонькие звезды.
Все, кроме тела, а оно - конверт. Там нет письма, лишь надпись: не опознан.
Возьми мое письмо, пока жива, возьми мое молчание ржаное.
Любовница, дитя, сестра, жена - кем хочешь, буду, только помни: трое!
Россия, ты и я.
Пойдем с тобой по комариным безлошадным кручам.
Нас ждут Исеть, и Волга, и Тобол...
Прости, любимый, ты и так измучен.
Бросай письмо, ему тепло в снегу, согреют волки, зайцы, лоси, лисы.
Крутой изгиб твоих бровей и губ - в моем письме постскриптум. Не дописан.
Бросай, оно дойдет в немую Русь, понятное замотанной скотине,
И пьяный шут соленый рыжий груздь положит на него посередине,
Пацан сопливый сложит самолет и бросит в черный двор его с балкона -
Пусть лужа прочитает и поймет...
(Но лишь прошу - не надо за икону!)
Бросай, пусти, не жди, не плачь, не пой, не для тебя : "Гори, моя лучина..."
Зачем? Зачем ты выдохнул со мной: "Россия, ты великая кручина..."
Оставь крученых петель тихий хрип, стук топоров, копыт и мокрых кружек,
Крутую тяжесть плах, крестов и плит...
Оставь, хотя ты нужен.
Очень нужен.


14 января 2013, «Трое», Вера Кузьмина, Веник Каменский.



…Просто с места несло в карьер
тишиной, тормозами, визгами,
как секретами – дипкурьер,
под завязку набитый визами,
в переплёте теней и тел
(«не сумеем помочь, а рады бы»),
оборачиваясь, смотрел,
как над рельсом мешалась радуга
на трамвайном кривом углу
с полусотней оттенков серости,
прижимался лицом к стеклу,
словно паспорт, забытый в ксероксе.


14 января 2015 года, « Отказник», Михаил Свищёв.



Россия уходит, закутавшись в шубу и шаль,
Куда-то на север, куда-то на дальний восток,
Угрюмо за грань унося ледяную печаль,
Все слёзы упрятав надёжно в "Турецкий поток".
По ядерной тундре бежит чернобурый песец,
Заранее чуя под снегом кривые дорожки,
А в чуме натопленном, взявши стограммовый вес,
Шаманка беззубая просит мочёной морошки.
Как холодно здесь! Я царапаю пальцами лёд,
Ломаются ногти, мой вопль протяжен и дик,
Ответные крики чудовищ никто не поймёт,
И я замерзаю, и мой стекленеет язык.
По трубопроводу шуршит тёмно-красная кровь,
Проходит свой путь до любви через гулкий желудок,
И гонит оленей эвенк, пустоглаз, белобров,
К зияющей бездне, чей мрак притягательно жуток.


14.01.2015, «Россия уходит», Александр Дельфинов.