Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

21 января. В военное время

написаны эти строчки дневников.

1. В блокаде.

ВЕРА ИНБЕР, 21 января 1942 года:
Важные новости: прибавили хлеба. Рабочим по 50 граммов, служащим — 100.
Большие успехи на Калининском фронте: мы взяли Холм. У нас жестокий мороз: чуть ли не 35 градусов.


2. В эвакуации.

КОРНЕЙ ЧУКОВСКИй, 21 января 1942:

Вчера в Ташкент на Первомайскую ул. переехал Ал. Н. Толстой. До сих пор он жил за городом на даче у Абдурахмановых. Я встречался с ним в Ташкенте довольно часто. Он всегда был равнодушен ко мне — и хотя мы знакомы с ним 30 лет,— плохо знает, что я такое писал, что я люблю, чего хочу. Теперь он словно впервые увидел меня, и впервые отнесся сочувственно. Я к нему все это время относился с большим уважением, хотя и знал его слабости. Самое поразительное в нем то, что он совсем не знает жизни. Он — работяга: пишет с утра до вечера, отдаваясь всецело бумагам. Лишь в шесть часов освобождается он от бумаг. Так было всю жизнь. Откуда же черпает он все свои образы? Из себя. Из своей нутряной, подлинно-русской сущности. У него изумительный глаз, великолепный рус. язык, большая выдумка,— а видел он непосредственно очень мало. Например, в своих книгах он отлично описал 8 или 9 сражений, а ни одного никогда не видал. Он часто описывает бедных, малоимущих людей, а общается лишь с очень богатыми. Огромна его художественная интуиция. Она-то и вывозит его.

3. У себя дома, в Москве.

МИХАИЛ ПРИШВИН, 21 января 1945 года:

Взят Тильзит и мало ли еще чего! Все это входит в историю, и мне записывать незачем. Я только о себе могу записать, что как бы там ни было, а «патриотизм» какое-то стадно-баранье чувство и в моей душе при победах не поднимается. Впрочем, ясно вижу тип нашего гражданина, который теперь думает так: «Было бы лучше, если бы немцы перебросили все силы с Запада в Польшу, отлупили бы наших как следует, а союзники бы тем временем заняли Берлин и все кончили».
На исход войны, между прочим, как думается, сильно может повлиять паника, произведенная беженцами с окраин Германии от большевиков. И, конечно, принята во внимание эта «рабочая ценность» зверств.
...
На днях приходил кто-то к нам (писатель?) и рассказал, что был на фронте (в Прибалтике?):
- Я там получил от людей хорошее впечатление.
- В каком отношении?
- Да вот думал до поездки о героизме: будешь героем, когда нет выхода. А там убедился, что нет! Это неправда, не по безвыходности герои, а сами.
Понимаю, что он хотел сказать: что принудительная безвыходность есть нечто несущественное, не определяющее – в сравнении с тем, что содержится в душе этих людей.
Втайне этой записью хотел сказать, что народ побеждает, а не партия.
Tags: 1942, 1945, 20 век, 21, 21 января, Вера Инбер, Корней Чуковский, Михаил Пришвин, дневники, январь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments