Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

3 февраля. Дерево Иггдрассиль и философская ёлка

Если душа захочет попасть впросак,
Можешь старинной книги открыть засов -
Пусть уведет язык скандинавских саг
В царство единорогов и белых сов.

В диком краю без разницы, чей ты сын,
Если добудешь право на кров и хлеб.
Крови медвежьей выпьешь и будешь сыт.
Крови людской насмотришься, станешь слеп.

Хочешь, молись отчаянным небесам,
Хочешь, гнилую поросль руби мечом.
Дан тебе посох - веру отыщешь сам.
А не сумеешь - боги тут ни при чем.

Крепкая брага. Весел шестнадцать пар.
Ждет храбрецов Вальхалла, а трусов - нет.
Если норманн ведет боевой драккар,
Даже собаки боятся залаять вслед.

Яростный мир загадочен и красив,
Как хоровод валькирий в ночном лесу.
Ворон сидит на дереве Иггдрассиль.
Судьбы людей качаются на весу.


3 февраля 2009 года, Игорь Царев, "Скандинавское".



Два советских Деда-Мороза: Энгельс и Маркс
стоят под елочкой философии. Жилетки, цепочки в брелках,
луковицы часов тикают, напоминая,
что жизнь земная
таится в белках,
жирах, углеводах,
а демон истории - в движеньи европейских народов,
приобретающих форму заклеймленных проклятием масс.

Снегурочки не предвидится, разве что та -
жена товарища Крупского - в ней сокрыта мечта
октябренка о сексе, но о том ли беседа
отечной старухи с застарелой болезнью Базеда,
на носу - очки, в очках - зрачки, в зрачках - пустота,
на узлах-коленях покров шотландского пледа.

На ветках развешан новогодний набор
революционеров, с царизмом вступивших в спор,
пяток декабристов, Перовская и Желябов,
Степан Халтурин, а рядом - убийца и вор,
попавший сюда случайно - не убежишь от ляпов,
особенно если ты буденовец, и скачешь во весь опор
до самых Карпат, чтобы смерть принять от поляков.

Бесценен опыт гражданской войны
граждан, объевшихся белены
с гражданами опившимися самогона,
офицеров, рабов царя и золотого погона,
с рядовыми, что вшами обглоданы, но вольны
испражняться здесь, во дворце, у подножия царского трона.

Бесценен опыт седой большевеющей старины.
Вот вам новогодняя елочка, Ленин, конечно - верхушка,
в одной ручонке Царь-Колокол, в другой - Царь-Пушка,
во рту - не зубы - зубцы Кремлевской стены....
А вот и я - мальчик, листающий книжку "Опыт советской
медицины в период отечественной войны",
ощущающий все ранения всей душой медицинской, детской,
все осколочные, пулевые, все исчадья взрывной волны.

А вот и отец за столом, накрытым стеклом.
Под стеклом фотографии деда и бабушки,также - тети Ревекки,
отец читает газету, слегка прикрывая веки,
статью о том, что Куба идет напролом,
но если на жизнь посмотреть под этим углом,
можно забыть о Боге и Человеке,
торможение и возбуждение - валерьянка и бром.

Новогодняя елка философии ты, как живая сейчас
встаешь перед мысленным взором, ветвей погребальная хвоя,
в лесу эта елка росла, наслушалась волчьего воя,
насмотрелась на вечную дружбу различных народов и рас,
И вот под тобой Маркс и Энгельс, два брадатых Деда Мороза,
очумелые, словно очнувшиеся от наркоза,
сверяют время по золотым карманным часам - и это - в последний раз.


3 февраля 2015 года, Борис Херсонский,
borkhers
Tags: 2009, 2015, 21 век, 3, 3 февраля, Борис Херсонский, Игорь Царев, стихи нашего времени, февраль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments