?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
4 февраля. Голоса немеющего времени
Сокол
vazart
Как светотени мученик Рембрандт,
Я глубоко ушел в немеющее время,
И резкость моего горящего ребра
Не охраняется ни сторожами теми,
Ни этим воином, что под грозою спят.

Простишь ли ты меня, великолепный брат
И мастер и отец черно-зеленой теми, -
но око соколиного пера
И жаркие ларцы у полночи в гареме
Смущают не к добру, смущают без добра
Мехами сумрака взволнованное племя.


4 февраля 1937, Осип Мандельштам.



Играю в карты, пью вино,
С людьми живу — и лба не хмурю.
Ведь знаю: сердце всё равно
Летит в излюбленную бурю.

Лети, кораблик мой, лети,
Кренясь и не ища спасенья.
Его и нет на том пути,
Куда уносит вдохновенье.

Уж не вернуться нам назад,
Хотя в ненастье нашей ночи,
Быть может, с берега глядят
Одни нам ведомые очи.

А нет — беды не много в том!
Забыты мы — и то не плохо.
Ведь мы и гибнем и поем
Не для девического вздоха.


4-6 февраля 1922, Москва, Владислав Ходасевич.



Мне было десять лет, когда песок
Пришел в мой город на краю вселенной
И вечной тягой мне на веки лег,
Как солнце над сожженною Сиеной…
Река скрывалась в городе степном
Поближе к чашке старика слепого,
К зрачку, запорошенному песком,
И пятиродной дудке тростниковой.

Я долго жил и понял наконец,
Что если детство до сих пор нетленно,
То на мосту еще дудит игрец
В дуду, как солнце на краю вселенной.

Вот я смотрю из памяти моей,
И пальцем я приподнимаю веко:
Есть память – охранительница дней
И память – предводительница века.

Во все пять ртов поет его дуда,
Я горло вытяну, а ей отвечу!
И не песок пришел к нам в те года,
А вышел я песку навстречу.


[1932], Арсений Тарковский,
впервые напечатано в Литературной газете от 4 февраля 1987 года.


Где связанный и пригвожденный стон?
Где Прометей - скалы подспорье и пособье?
А коршун где - и желтоглазый гон
Его когтей, летящих исподлобья?

Тому не быть - трагедий не вернуть,
Но эти наступающие губы,
Но эти губы вводят прямо в суть
Эсхила-грузчика, Софокла-лесоруба,

Он - эхо и привет, он - веха, нет, - лемех...
Воздушно-каменный театр времен растущих
Встал на ноги, и все хотят увидеть всех,
Рожденных, гибельных и смерти не имущих.


(19 января - 4 февраля 1937), Осип Мандельштам.


В жаркой женской постели я лежал в Симферополе,
А луна раздувала белье во дворе.
Напряглось петушиное горло, и крылья захлопали,
Я ударил подушку и встал на заре.

И, стуча по сырому булыжнику медными шпорами,
С рыжим солнцем, прилипшим к его гребешку,
По дворам, по заборам, - куда там! - на юг, над заборами
Поскакало по улице "кукареку".

Спи, раскинув блаженные руки. Пускай пересмешники
Говорят, как я выпрыгнул вон из окна и сбивал на бегу
С крыш - антенны и трубы, с деревьев - скворешники,
И увидел я скалы вдали на морском берегу.

Тут я на гору стал, оглянулся и прыгнул - бегу над лощинами,
Петуха не догонишь, а он от меня на вершок.
- Упади! - говорю и схожу на песок. Небо крыльями бьет петушиными.
Шпоры в горы! Горит золотой гребешок!


[1938], Арсений Тарковский, "Петух",
впервые напечатано в Литературной газете от 4 февраля 1987 года.


Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева,
И парус медленный, что облаком продолжен,
Я с вами разлучен, вас оценив едва:
Длинней органных фуг - горька морей трава,
Ложноволосая - и пахнет долгой ложью.
Железной нежностью хмелеет голова,
И ржавчина чуть-чуть отлогий берег гложет...
Что ж мне под голову другой песок подложен?
Ты, горловой Урал, плечистое Поволжье,
Иль этот ровный край - вот все мои права,
И полной грудью их вдыхать я должен.


(4 февраля 1937), Осип Мандельштам.


На полоски несжатого хлеба
Золотые ладьи снизошли.
Как ты близко, закатное небо,
От моей опаленной земли!

Каждый парус твой розов и тонок,
Отвори нам степные пути,
Помоги от горячих воронок
До прохлады твоей добрести


[1943], Арсений Тарковский,
впервые напечатано в Литературной газете от 4 февраля 1987 года.


Я вспомнил города, которых больше нет
И странно, что они существовали прежде
В каштанах и свечах, в девической одежде,
С разъездом праздничным линеек и карет,

В зеленом городе, где царствовал поэт
Над ботанической коллекцией, в надеже
Огонь Италии воспламенить в невежде
И розовых мещан воспеть на склоне лет.

В безумной юности нам чудятся устои
Времен и общества, а позже голова
Так дико кружится, когда встает святое
Простое мужество при вое фау-два,
И суть не в золоте парадных зал и спален,
А в нищенских горбах и рытвинах развалин.


[1958], Арсений Тарковский,
впервые напечатано в Литературной газете от 4 февраля 1987 года.


Придет пора корзину взять и нож,
И прекратив порожние турусы,
Обрезав лямки повседневных нош,
Купить один билет до Старой Рузы,
Добраться до окраины и там
По улочке расхристанной и сонной
На радость всем собакам и котам
Пройтись еще внушительной персоной,
Явить собой столичный форс и класс,
Остановиться как бы ненароком
И вспышки любопытных женских глаз
Небрежною спиной поймать из окон...
И далее, зайдя в прозрачный лес,
Где обитают белые и грузди,
Почувствовать, как новый интерес
Чуть-чуть разбавит вкус осенней грусти...
И закурив, глядеть из-под руки,
Устало примостившись на откосе,
Как темное течение реки
Куда-то листья желтые уносит.


4 февраля 2012 года, Игорь Царев, «Придет пора».


В ярких пятнах света, в путанице линий
Я себя нашёл, как брата - брат:
Шмель пирует в самой сердцевине
Розы четырёх координат.

Я не знаю, кто я и откуда,
Где зачат - в аду или в раю,
Знаю только, что за это чудо
Я своё бессмертье отдаю.

Ничего не помнит об отчизне,
Лепестки вселенной вороша,
Пятая координата жизни -
Самосознающая душа.

[1975], Арсений Тарковский,
впервые напечатано в Литературной газете от 4 февраля 1987 года.