Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

15 февраля. Обращения в Сретенье

Пока их у меня пять.

Закрыв глаза, я ясно вижу, как
посередине Храма, рядом с Девой
стоит старик с Младенцем на руках,
с молитвою, ко Господу воздетой.

Он возвещает: Плоть моя слаба.
Все сущее мне кажется немилым.
Но ныне отпускаешь Ты раба,
Владыка, со спокойствием и миром.

Я не привязан к людям и вещам,
ни к ангелам во Царствии Небесном.
Владыка! Все, что ты мне обещал
сошлось в одном Младенце бессловесном.

Мне уходить пора. Но скорби нет.
Ты дал мне утешенье в час ухода.
Я ощутил Спасение и Свет,
я видел славу Твоего народа.


15 февраля 2014 года, Борис Херсонский.
Сретенье

В голодной и больной неволе
И день не в день, и год не в год.
Когда же всколосится поле,
Вздохнет униженный народ?

Что лето, шелестят во мраке,
То выпрямляясь, то клонясь
Всю ночь под тайным ветром, злаки:
Пора цветенья началась.

Народ — венец земного цвета,
Краса и радость всем цветам:
Не миновать господня лета
Благоприятного — и нам.


15 февраля 1909, Александр Блок


Черную и прочную разлуку
Я несу с тобою наравне.
Что ж ты плачешь? Дай мне лучше руку,
Обещай опять прийти во сне.
Мне с тобою как горе с горою...
Мне с тобой на свете встречи нет.
Только б ты полночною порою
Через звезды мне прислал привет.


15 февраля 1946, Анна Ахматова, "Во сне",

Из сожженной тетради, "ШИПОВНИК ЦВЕТЕТ"



   
                <А. А. А.>

В феврале далеко до весны,
ибо там, у него на пределе,
бродит поле такой белизны,
что темнеет в глазах у метели.
И дрожат от ударов дома,
и трепещут, как роща нагая,
над которой бушует зима,
белизной седину настигая.


15 февраля 1964, Иосиф Бродский,
из "Инструкция заключенному"




Мой друг Володя!
Вот тебе ответ!
Все мастера суть подмастерья тоже.
Несется в буре утлый наш корвет,
Несется лихо — аж мороз по коже.

Поэзия с Театром навсегда
Обвенчаны — не в церкви, в чистом поле.
Так будет вплоть до Страшного суда
В свирепом сплаве счастия и боли.

Так завораживай чем хочешь. Только будь
Самим собой — в личине и в личинке.
Сядь за баранку и пускайся в путь,
Пока мотор не требует починки.

Я знаю, как вынослив твой мотор,
Живущий только внутренним сгораньем,—
Он сам прорвется в утренний простор,
Преображенный сновиденьем ранним.

Ничейный ученик, лихой артист,
Любимец зала, искренний искатель,
Пойми: «Du bist am Ende was du bist».*
Стели на стол всю в винных пятнах скатерть,

Пируй, пока ты молод, а не стар!
«Быть иль не быть» — такой дилеммы нету,
В спортивной форме выходи на старт —
Орлом иль решкой, но бросай монету!

Так в чем же дело? Может статься, мы
Ровесники по гамбургскому счету
Иль узники одной большой тюрьмы,
В которой сквозь решетку брезжит что-то...

Да, это говорю я не шутя,
Хоть весело, но абсолютно честно.
А может статься, ты мое дитя
Любимое от женщины безвестной,

Я это говорю, свидетель бог,
Без недомолвок, искренне и здраво.
Я не мыслитель. Стих мой не глубок,
Мы оба люди бешеного ндрава.

И каждый этим бешенством согрет,
Загримирован и раскрашен густо.
Мы оба — люди. Вот в чем наш секрет.
Вот в чем безумье всякого искусства!

* «Ты, в конце концов, то, что ты есть» (нем.).

15 февраля 1974, Павел Антокольский,  "Владимиру Рецептеру"

Tags: 15, 15 февраля, 1964, 1974, 20 век, 2014, Александр Блок, Анна Ахматова, Борис Херсонский, Иосиф Бродский, Павел Антокольский, классика, праздники этого дня, стихи, стихи нашего времени, февраль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments