?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
15 февраля. Обращения в Сретенье
Сокол
vazart
Пока их у меня пять.

Закрыв глаза, я ясно вижу, как
посередине Храма, рядом с Девой
стоит старик с Младенцем на руках,
с молитвою, ко Господу воздетой.

Он возвещает: Плоть моя слаба.
Все сущее мне кажется немилым.
Но ныне отпускаешь Ты раба,
Владыка, со спокойствием и миром.

Я не привязан к людям и вещам,
ни к ангелам во Царствии Небесном.
Владыка! Все, что ты мне обещал
сошлось в одном Младенце бессловесном.

Мне уходить пора. Но скорби нет.
Ты дал мне утешенье в час ухода.
Я ощутил Спасение и Свет,
я видел славу Твоего народа.


15 февраля 2014 года, Борис Херсонский.
Сретенье

В голодной и больной неволе
И день не в день, и год не в год.
Когда же всколосится поле,
Вздохнет униженный народ?

Что лето, шелестят во мраке,
То выпрямляясь, то клонясь
Всю ночь под тайным ветром, злаки:
Пора цветенья началась.

Народ — венец земного цвета,
Краса и радость всем цветам:
Не миновать господня лета
Благоприятного — и нам.


15 февраля 1909, Александр Блок


Черную и прочную разлуку
Я несу с тобою наравне.
Что ж ты плачешь? Дай мне лучше руку,
Обещай опять прийти во сне.
Мне с тобою как горе с горою...
Мне с тобой на свете встречи нет.
Только б ты полночною порою
Через звезды мне прислал привет.


15 февраля 1946, Анна Ахматова, "Во сне",

Из сожженной тетради, "ШИПОВНИК ЦВЕТЕТ"



   
                <А. А. А.>

В феврале далеко до весны,
ибо там, у него на пределе,
бродит поле такой белизны,
что темнеет в глазах у метели.
И дрожат от ударов дома,
и трепещут, как роща нагая,
над которой бушует зима,
белизной седину настигая.


15 февраля 1964, Иосиф Бродский,
из "Инструкция заключенному"




Мой друг Володя!
Вот тебе ответ!
Все мастера суть подмастерья тоже.
Несется в буре утлый наш корвет,
Несется лихо — аж мороз по коже.

Поэзия с Театром навсегда
Обвенчаны — не в церкви, в чистом поле.
Так будет вплоть до Страшного суда
В свирепом сплаве счастия и боли.

Так завораживай чем хочешь. Только будь
Самим собой — в личине и в личинке.
Сядь за баранку и пускайся в путь,
Пока мотор не требует починки.

Я знаю, как вынослив твой мотор,
Живущий только внутренним сгораньем,—
Он сам прорвется в утренний простор,
Преображенный сновиденьем ранним.

Ничейный ученик, лихой артист,
Любимец зала, искренний искатель,
Пойми: «Du bist am Ende was du bist».*
Стели на стол всю в винных пятнах скатерть,

Пируй, пока ты молод, а не стар!
«Быть иль не быть» — такой дилеммы нету,
В спортивной форме выходи на старт —
Орлом иль решкой, но бросай монету!

Так в чем же дело? Может статься, мы
Ровесники по гамбургскому счету
Иль узники одной большой тюрьмы,
В которой сквозь решетку брезжит что-то...

Да, это говорю я не шутя,
Хоть весело, но абсолютно честно.
А может статься, ты мое дитя
Любимое от женщины безвестной,

Я это говорю, свидетель бог,
Без недомолвок, искренне и здраво.
Я не мыслитель. Стих мой не глубок,
Мы оба люди бешеного ндрава.

И каждый этим бешенством согрет,
Загримирован и раскрашен густо.
Мы оба — люди. Вот в чем наш секрет.
Вот в чем безумье всякого искусства!

* «Ты, в конце концов, то, что ты есть» (нем.).

15 февраля 1974, Павел Антокольский,  "Владимиру Рецептеру"