Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

23 февраля. День поколенческого перехода

Когда осьмнадцать лет твои
И для тебя уж будут сновиденьем,-
С любовью, с тихим умиленьем
И их и нас ты помяни...


23 февраля 1858, ФедорТютчев

Эти четыре строки и ко мне обращены. 23 февраля - это день поколенческой памяти для меня: я вспоминаю моего отца, которому  бы исполнилось сегодня 85 лет, и своего деда по маминой линии Щеголева Семена Павловича, погибшего 23 февравля 1943 года на Волховском фронте и похороненного в братской могиле у деревни Новинка близ города Кириши...

Мой дед - Щеголев Семен Павлович. Владимир Азарт.


Это снимок деда с Финской войны, 1939 год.
А моя мама запомнила своего отца в полушубке и ушанке со звездой. Его эшелон остановился совсем недалеко от родной деревни под Валдаем, и он успел добежать до родной избы и повидать  жену и детей. Было это зимой 42-го...
В конце мая прошлого года мы вместе с семьей моей сестры побывали в Киришах, нашли имя деда на памятной плите мемориала. Навещая в Питере свою тетушку Женю, я узнал новые подробности о его судьбе. Он ведь не просто так, оказывается,  попал в в киришскую мясорубку 23 февраля 43-го года. Отец пятерых детей, прошедший финскую войну ровесник 20-го века рядовой Семен Щеголевв служил в  1942-ом году на военной автобазе в Малой Вишере. Служил так, что начальство предложило солдату стать коммунистом. Почитавший родителей солдат написал письмо отцу, истово верующему моему прадеду Павлу, спрашивая отцовского дозволения. Прадед строго ответит деду: хочешь душу дьяволу продать, веру родительскую и сестринскую предать ( три сестры Семёна служили в церквях Валдая)  - вступай...

Оказался Семён Павлович в партию вступать, в каких словах - не знаю, но против слова родительского не пошел. Последствия были роковыми: направили его на передовую Киришского плацдарма...

На рассвете двадцать третьего дня февраля 1943 года два солдата боролись со страхом.

Восемнадцатилетний немец Хассо , преодолевая дрожь мерзнущих пальцев, совершенно неразборчивым почерком корябал в блокнотике что-то типа: на крошечном участке плацдарма вокруг деревень Кириши, Новинка, Плавницы и посёлка Добровольный идут ожесточённые бои... тысячи жизней с обеих сторон уже сгорели в этом ужасе, как спички крупнейшей советской фабрики, развалины которой мы отстаиваем…

Солдат Семён Щёголев перед атакой в честь 25-летия Красной Армии укрывал свой страх краем каски, надвинутым на глаза, и воспоминанием о детях и жене: Ваня, Маша, Катя, Женя, Коленька, Надюша… Ваня, Маша, Катя, Женя, Коленька, Надюша… Не боись, в финскую мороз круче был и снег поглубже - вслух и с улыбкой говорит он зелёным новобранцам, а про себя думает: в женихи моим девонькам сгодятся …

Вечером новобранцы похоронили красноармейца Семёна Щёголева в братской могиле у деревни Новинка.
До своей свадьбы дожил только немец  Хассо Стахов, который уже стариком напишет в своей книге-дневнике "Трагедия на Неве": "До сих пор нет вразумительного ответа, зачем немцы изо всех сил удерживали эту позицию, где пролились реки крови, и зачем такие же реки крови проливали русские, бросавшиеся на нее с остервенением."

Что немцу невдомёк, то русскому ясно: за дядю моего Ивана, студента, не пережившего голода блокадного Ленинграда, за тетю Машу, тетю Женю, дядю Колю, родившегося в 41-ом году, бабу Надю, за маму мою, Екатерину Семёновну, за ее мужа и отца моего, Александра Степановича.
На фотографии: примерно 1965-1966 год, г. Куйбышев (Самара), Красная Глинка (на дороге к пляжу). Люди ( слева направо): родной брат мамы - дядя Коля, родной брат папы - дядя Витя, я, мама, папа. Из всех только мы с мамой остались.


Tags: 19 век, 2016, 23, 23 февраля, Федор Тютчев, классика, семейный архив, стихи, стихи и фото, февраль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments