?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
26 февраля. Три зимних дня
Сокол
vazart
Из века в век.

21 век.

холм – бурых трав перепутанных ком;
по талому склону, по горкам кротовым
сливаются тропы к реке – молоком,
стучат молотком ледовым.

в овраги бегут, в снеговые ручьи,
в залегшие вглубь перелоги,
где плещут невидимые ключи
от торной весенней дороги –

дороги, что с ложа застылого сна
прозрачными смотрит глазами
в зенит, в стремительные небеса,
на облак летящее знамя,

на крылья, развёрстанные в закат,
на звонкий полет свиристелей…
– возьмутся врата, и невестой Ока
восстанет с ледовой постели;

и мы поплывем высоко, далеко,
где в ярком тепле горизонтов
прольется небесных коров молоко
и золото в солнечных сотах.


26 февраля 2014 года, «Холм. Преддверие весны»,
rassvet45


20 век.

Я видел, за тобой шел юноша, похожий
на многих; знал я все: походку, трубку, смех.
Да и таких, как ты, немало ведь, и что же,
люблю по-разному их всех.

Вы проходили там, где дружественно-рьяно
играли мы, кружась под зимней синевой.
Отрадная игра! Широкая поляна,
пестрят рубашки; мяч живой

то мечется в ногах, как молния кривая,
то -- выстрела звучней -- взвивается, и вот
подпрыгиваю я, с размаху прерывая
его стремительный полет.

Увидя мой удар, уверенно-умелый,
спросила ты, следя вращающийся мяч:
знаком ли он тебе -- вон тот, в фуфайке белой,
худой, лохматый, как скрипач.

Твой спутник отвечал, что, кажется, я родом
из дикой той страны, где каплет кровь на снег,
и, трубку пососав, заметил мимоходом,
что я -- приятный человек.

И дальше вы пошли. Туманясь, удалился
твой голос солнечный. Я видел, как твой друг
последовал, дымя, потом остановился
и трубкой стукнул о каблук.

А там все прыгал мяч, и ведать не могли вы,
что вот один из тех беспечных игроков
в молчанье, по ночам, творит, неторопливый,
созвучья для иных веков.


26 февраля 1920, Кембридж, Владимир Набоков, "Footboll".


19 век.

Зимний воздух сжат дремотой...
В темной зале всё молчит;
За обычною работой
Няня старая сидит.
Вот зевнула, засыпает,
Что-то под нос бормоча...
И печально догорает
Одинокая свеча.

Подле няни на подушке
Позабытое дитя
То глядит в лицо старушке,
Взором радостно блестя,
То, кудрявою головкой
Наклонившись над столом,
Боязливо и неловко
Озирается кругом.

Недалёко за стеною
И веселие, и смех,
Но - с задумчивой душою
Мальчик прячется от всех.
Не боится, как другие,
Этой мертвой тишины...
И глаза его большие
На окно обращены.

Ризой белою, пушистой
Ели искрятся светло;
Блещет тканью серебристой
Льдом одетое стекло;
Сторона лесов далеких
Снегом вся занесена,
И глядит с небес высоких
Круглолицая луна.

А ребенок невеселый
К няне жмется и дрожит...
В зале маятник тяжелый
Утомительно стучит.
Няня спицами качает,
Что-то под нос бормоча...
И едва-едва мерцает
Нагоревшая свеча...


26 февраля 1856. Алексей Апухтин, «Деревенский вечер».



  • 1
Спасибо, Владимир)) Приятно...

и мне )) приятно

  • 1