Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

26 февраля. Три зимних дня

Из века в век.

21 век.

холм – бурых трав перепутанных ком;
по талому склону, по горкам кротовым
сливаются тропы к реке – молоком,
стучат молотком ледовым.

в овраги бегут, в снеговые ручьи,
в залегшие вглубь перелоги,
где плещут невидимые ключи
от торной весенней дороги –

дороги, что с ложа застылого сна
прозрачными смотрит глазами
в зенит, в стремительные небеса,
на облак летящее знамя,

на крылья, развёрстанные в закат,
на звонкий полет свиристелей…
– возьмутся врата, и невестой Ока
восстанет с ледовой постели;

и мы поплывем высоко, далеко,
где в ярком тепле горизонтов
прольется небесных коров молоко
и золото в солнечных сотах.


26 февраля 2014 года, «Холм. Преддверие весны»,
rassvet45


20 век.

Я видел, за тобой шел юноша, похожий
на многих; знал я все: походку, трубку, смех.
Да и таких, как ты, немало ведь, и что же,
люблю по-разному их всех.

Вы проходили там, где дружественно-рьяно
играли мы, кружась под зимней синевой.
Отрадная игра! Широкая поляна,
пестрят рубашки; мяч живой

то мечется в ногах, как молния кривая,
то -- выстрела звучней -- взвивается, и вот
подпрыгиваю я, с размаху прерывая
его стремительный полет.

Увидя мой удар, уверенно-умелый,
спросила ты, следя вращающийся мяч:
знаком ли он тебе -- вон тот, в фуфайке белой,
худой, лохматый, как скрипач.

Твой спутник отвечал, что, кажется, я родом
из дикой той страны, где каплет кровь на снег,
и, трубку пососав, заметил мимоходом,
что я -- приятный человек.

И дальше вы пошли. Туманясь, удалился
твой голос солнечный. Я видел, как твой друг
последовал, дымя, потом остановился
и трубкой стукнул о каблук.

А там все прыгал мяч, и ведать не могли вы,
что вот один из тех беспечных игроков
в молчанье, по ночам, творит, неторопливый,
созвучья для иных веков.


26 февраля 1920, Кембридж, Владимир Набоков, "Footboll".


19 век.

Зимний воздух сжат дремотой...
В темной зале всё молчит;
За обычною работой
Няня старая сидит.
Вот зевнула, засыпает,
Что-то под нос бормоча...
И печально догорает
Одинокая свеча.

Подле няни на подушке
Позабытое дитя
То глядит в лицо старушке,
Взором радостно блестя,
То, кудрявою головкой
Наклонившись над столом,
Боязливо и неловко
Озирается кругом.

Недалёко за стеною
И веселие, и смех,
Но - с задумчивой душою
Мальчик прячется от всех.
Не боится, как другие,
Этой мертвой тишины...
И глаза его большие
На окно обращены.

Ризой белою, пушистой
Ели искрятся светло;
Блещет тканью серебристой
Льдом одетое стекло;
Сторона лесов далеких
Снегом вся занесена,
И глядит с небес высоких
Круглолицая луна.

А ребенок невеселый
К няне жмется и дрожит...
В зале маятник тяжелый
Утомительно стучит.
Няня спицами качает,
Что-то под нос бормоча...
И едва-едва мерцает
Нагоревшая свеча...


26 февраля 1856. Алексей Апухтин, «Деревенский вечер».

Tags: 19 век, 20 век, 2014, 21 век, 26, 26 февраля, rassvet45, Алексей Апухтин, Владимир Набоков, из века в век, классика, стихи, стихи нашего времени, февраль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments