Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

20 марта. Странная хворь

Стихи от 20 марта навели меня на мысль: посмотреть на стихотворчество, как на неизлечимую болезнь человечества.  Имя ей  до сих пор не придумано, но  это, определенно, разновидность мании, выраженная в навязчивом желании индивидуума играть словами в вымышленном мире своих иллюзий.

Ниже приведены выписки из амбулаторных книг нескольких персон, страдавших крайней формой этой болезни. СтихоМАния - предлагаю назвать ее так.

1. В юношеском возрасте стихомания проявляется в чрезмерной впечатлительности, под воздействием которой реальность подменяется жизнью «видений»:

В ночи, исполненной грозою,
В средине тучи громовой,
Исполнен мрачной красотою,
Витает образ грозовой.

То - ослепленная зарницей,
Внемля раскатам громовым,
Юнона правит колесницей
Перед Юпитером самим.


20 марта 1900, Александр Блок

2. Бывает, что эта страсть не отпускает и в зрелом возрасте, усугубляясь устойчивой приверженностью к душевному самоистязанию:

Себя покорно предавая сжечь,
Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.
Нам тёмной было суждено судьбою
С тобою на престол мучений лечь.

Напрасно обоюдоострый меч,
Смиряя плоть, мы клали меж собою:
Вкусив от мук, пылали мы борьбою
И гасли мы, как пламя пчельных свеч…

Невольник жизни дольней — богомольно
Целую край одежд твоих. Мне больно
С тобой гореть, ещё больней — уйти.

Не мне и не тебе елей разлуки
Излечит раны страстного пути:
Минутна боль — бессмертна жажда муки!


20 марта 1910, Максимилиан Волошин


3. Часто бывает так, что страдющий стихоМанией описывает симптомы заболевания "собрата по несчастью" :

Приключилась с ним странная хворь,
И сладчайшая на него нашла оторопь.
Все стоит и смотрит ввысь,
И не видит ни звезд, ни зорь
Зорким оком своим - отрок.

А задремлет - к нему орлы
Шумнокрылые слетаются с клекотом,
И ведут о нем дивный спор.
И один - властелин скалы -
Клювом кудри ему треплет.

Но дремучие очи сомкнув,
Но уста полураскрыв - спит себе.
И не слышит ночных гостей,
И не видит, как зоркий клюв
Златоокая вострит птица.


20 марта 1916, Марина Цветаева,
стихотворение обращено к О. Мандельштаму

4. Самый распространенный симптом недуга – вольнодумство. Изоляция без применения психотропных средств противопоказана, так как уединение больного обычно приводит к тому, что болезнь прогрессирует.

Арестант

Ночь темна. Лови минуты!
Но стена тюрьмы крепка,
У ворот ее замкнуты
Два железные замка.
Чуть дрожит вдоль коридора
Огонек сторожевой,
И звенит о шпору шпорой,
Жить скучая, часовой.

«Часовой!» — «Что, барин, надо?»-
«Притворись, что ты заснул:
Мимо б я, да за ограду
Тенью быстрою мелькнул!
Край родной повидеть нужно
Да жену поцеловать,
И пойду под шелест дружный
В лес зеленый умирать!..»-

«Рад помочь! Куда ни шло бы!
Божья тварь, чай, тож и я!
Пуля, барин, ничего бы,
Да боюся батожья!
Поседел под шум военный…
А сквозь полк как проведут,
Только ком окровавленный
На тележке увезут!»

Шепот смолк… Все тихо снова…
Где-то бог подаст приют?
То ль схоронят здесь живого?
То ль на каторгу ушлют?
Будет вечно цепь надета,
Да начальство станет бить…
Ни ножа! ни пистолета!..
И конца нет сколько жить!


Эти  строчки Николай Огарев написал, находясь в заключении в период с 24 февраля по 20 марта 1850 года. Тогда же им был написан еще ряд произведений.

5. Стихомания плохо поддается лечению. Наиболее эффективны в борьбе с ее вредными проявлениями - трудотерапия в среде глухо-слепых или полнейшая пожизненная изоляция. Самое дешевое средство - свести на нет, поэт же он не из камня-железа-стали сделан.

А это бывает так, что сожмёшься в нолик, ан нет - всё равно нашли тебя и достали,
как будто тебе совсем не бывает больно, как будто бы ты из камня-железа-стали,

а это бывает так на последнем нерве, и смотришь сквозь этот мрак за квадрат оконный,
там Ванька как есть дурак ходит вдоль деревни, а Нюра-то дура в больничке лежит районной,
а Ванька не пропадёт – помирать не новость, а Нюрка ревмя ревёт, только кто поможет,
садись же, дурак, на печь, да за Нюркой в область, и Нюрку спасёшь, да и сам сбережёшься тоже...

И смотришь на белый свет и на это утро, и жжёт у тебя внутри, раскаляет воздух,
дались же тебе сто лет эти Ваня с Нюрой, и вся их худая жизнь, и всего совхоза,
да ты вообще совсем на другой планете, да ты вообще из камня-железа-стали,
дались тебе все деревни, все люди эти, и все их дела и далёкие их печали…

Но не оттого ли скованно это утро – внутри, в голове и в проёме стоит оконном,
что сын этой Нюрки теперь далеко отсюда, солдатиком был, да солдатиком и запомнят,
а кто его там найдёт да с земли подымет, а кто его там прижмёт – поминай, как звали,
да вон они все – зелёные, молодые, и все они не из камня-железа-стали…

Колечко уронишь камушком на крылечко, укатится тут же камушек за ограду,
чего тебе надо в жизни-то, человече, от жизни от этой чего тебе, грешный, надо,
какой обуян ты думой да тёмным чувством, да нешто недолюбили, недоласкали,
чтоб Ваньку да Нюрку и этих вот всех безусых засыпать, забить камнями-железом-сталью,
и чтобы вокруг всё вздрагивало, дрожало, чтоб весь белый свет стонал от твоей картечи,
да где ж у тебя находится это жало, да как же тебе заткнуть его, человече?..

Дыхания нынче ноль, никакого брода, идти напрямик, не поняв, для чего, откуда,
возможно, что это пятое время года, и, может быть, двадцать пятое время суток,
но как объяснить тебе, рассказать про это, про то, что мы все едины и все похожи,
что мы из дыханья Вечности и из света - и Ванька, и Нюрка, и ты... ты ведь тоже, тоже


20 марта 2015, «из камня-железа-стали»,
Мария Махова

Вот так...

А теперь Забудьте – что я говорил – собака лает…

Кораблик врос в придонный ил, воды – до края,
А всё же движется – весна, небось с авосью,
Над перекатами сосна с земною осью

Играет то в полупоклон, то – в оригами,
И сердце, взятое в полон, верхами в гамме,
Ликуя, падая в провал, опять ликуя,
Берёт неверный интервал, судьбы взыскуя,

Но выправляется, стучит, как бьёт в ладоши,
И от любви не нужен щит – нет слаще ноши,
Чем эта тяжесть бытия – с тобою вместе,
Я не герой, и не судья, но хватит чести

Обожествить девичий взгляд, начало мира –
Гомер был слеп, я не был свят, но зряча лира…


20 марта 2015, «Всем любимым и любящим»,
Илья Будницкий, budnitsky
Tags: 19 век, 20, 20 век, 20 марта, 2015, 21 век, Александр Блок, Илья Будницкий, Максимилиан Волошин, Марина Цветаева, Мария Махова, Николай Огарев, из века в век, классика, март, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments