?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
24 марта. Божьи слезы и сферы бытия
Сокол
vazart
Сначала три библейских стиха одного дня одного поэта в вечном городе:

Плакала ночью вдова:
Нежно любила ребенка, но умер ребенок.
Плакал и старец-сосед, прижимая к глазам рукава,
Звезды светили, и плакал в закуте козленок.

Плакала мать по ночам.
Плачущий ночью к слезам побуждает другого
Звезды слезами текут с небосклона ночного,
Плачет господь, рукава прижимая к очам.


24.III.1914, Рим, Иван Бунин


ТОРА

Был с богом Моисей на дикой горной круче,
У врат небес стоял как в жертвенном дыму:
Сползали по горе грохочущие тучи -
И в голосе громов бог говорил ему.

Мешалось солнце с тьмой, основы скал дрожали,
И видел Моисей, как зиждилась Она:
Из белого огня - раскрытые скрижали,
Из черного огня - святые письмена.

И стиль - незримый стиль, чертивший их узоры,-
Бог о главу вождя склоненного отер,
И в пламенном венце шел восприемник Торы
К народу своему, в свой стан и свой шатер.

Воспойте песнь ему! Он радостней и краше
Светильника Седьми пред божьим алтарем:
Не от него ль зажгли мы пламенники наши,
Ни света, ни огня не уменьшая в нем?


24.III.1914, Рим, Иван Бунин

НОВЫЙ ЗАВЕТ

С Иосифом господь беседовал в ночи,
Когда святая мать с младенцем почивала:

"Иосиф! Близок день, когда мечи
Перекуют народы на орала.
Как нищая вдова, что плачет в час ночной
О муже и ребенке, как пророки
Мой древний дом оплакали со мной,
Так проливает мир кровавых слез потоки.
Иосиф! Я расторг с жестокими завет.
Исполни в радости господнее веленье:
Встань, возвратись в мой тихий Назарет -
И всей земле яви мое благоволенье".

24.III.1914, Рим, Иван Бунин



Теперь - стихи земные. Колесо истории крутится без остановки, подминая и разбрызгивая наши жизни по сферам бытия.  Там - среди сфер - есть любовь и дети, стихи есть и война.

Четвертый год.
Глаза, как лед,
Брови уже роковые,
Сегодня впервые
С кремлевских высот
Наблюдаешь ты
Ледоход.

Льдины, льдины
И купола.
Звон золотой,
Серебряный звон.
Руки скрещены,
Рот нем.
Брови сдвинув - Наполеон! -
Ты созерцаешь - Кремль.

- Мама, куда - лед идет?
- Вперед, лебеденок.
Мимо дворцов, церквей, ворот -
Вперед, лебеденок!

Синий
Взор - озабочен.
- Ты меня любишь, Марина?
- Очень.
- Навсегда?
- Да.

Скоро - закат,
Скоро - назад:
Тебе - в детскую, мне -
Письма читать дерзкие,
Кусать рот.

А лед
Все
Идет.


24 марта 1916, Марина Цветаева.
Ариадне - дочери Марины Цветаевой - в марте 1916-го шел четвертый год. Отца рядом не было: Сергея Эфрона забрала к себе сначала одна война, потом - другая.
Дон
1 (первое стихотворение цикла)


Белая гвардия, путь твой высок:
Черному дулу - грудь и висок.

Божье да белое твое дело:
Белое тело твое - в песок.

Не ле6едей это в небе стая:
Белогвардейская рать святая
Белым видением тает, тает...

Старого мира - последний сон:
Молодость - Доблесть - Вандея - Дон.


24 марта 1918, Марина Цветаева

Эфрон тогда выжил, но оказался вне России, как и другие, кого красное колесо выдавило на обочину чужбины.
Весенний лепет не разнежит
Сурово стиснутых стихов.
Я полюбил железный скрежет
Какофонических миров.

В зиянии разверстых гласных
Дышу легко и вольно я.
Мне чудится в толпе согласных -
Льдин взгроможденных толчея.

Мне мил - из оловянной тучи
Удар изломанной стрелы,
Люблю певучий и визгучий
Лязг электрической пилы.

И в этой жизни мне дороже
Всех гармонических красот -
Дрожь, побежавшая по коже,
Иль ужаса холодный пот,

Иль сон, где некогда единый,-
Взрываясь, разлетаюсь я,
Как грязь, разбрызганная шиной
По чуждым сферам бытия.


24-27 марта 1923, Saarow. Владислав Ходасевич.


Ничем не смоешь подписи косой
судьбы на человеческой ладони,
ни грубыми трудами, ни росой
всех аравийских благовоний.

Ничем не смоешь взгляда моего,
тобой допущенного на мгновенье.
Не знаешь ты, как страшно волшебство
бесплотного прикосновенья.

И в этот миг, пока дышал мой взгляд,
издалека тобою обладавший,
моя мечта была сильней стократ
твоей судьбы, тебя создавшей.

Но кто из нас мечтать не приходил
к семейственной и глупой Мона Лизе,
чей глаз, как всякий глаз, составлен был
из света, жилочек и слизи?

О, я рифмую радугу и прах.
Прости, прости, что рай я уничтожил,
в двух бархатных и пристальных мирах
единый миг, как бог, я прожил.

Да будет так. Не в силах я тебе
открыть, с какою жадностью певучей,
с каким немым доверием судьбе
невыразимой, неминучей -- --


24 марта 1924, Владимир Набоков, «Стансы».




  • 1
Ничем не смоешь подписи косой
судьбы на человеческой ладони,
-------
Дороги нас выбирают.

  • 1