Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

24 марта. На фоне серого

Средь теперешней московской
Поэтической трухи,
Получи-ка, Лев Пеньковский,
Настоящие стихи.
 
Я не мчусь лихим карьером
Виршеплетам модным вслед,
Ибо я не «некто в сером»,
А сознательный поэт.


1926 г. 24 марта. Среда. Москва. « Л.М. Пеньковскому», Николай Минаев.


Корней Чуковский записал в этот день своем дневнике 1969 года:

Здесь [в больнице] мне особенно ясно стало, что начальство при помощи радио, и теле и газет распространяет среди миллионов разухабистые гнусные песни дабы население не знало ни Ахматовой, ни Блока, ни Мандельштама. И массажистки, и сестры в разговоре цитируют самые вульгарные песни, и никто не знает Пушкина, Боратынского, Жуковского, Фета никто. В этом океане пошлости купается вся полуинтеллигентная Русь, и те, кто знают и любят поэзию это крошечный пруд.


Замечательный актер Олег Борисов 24 марта 1982 года во время съемок фильма "Остановился поезд" делает дневниковую запись:

«Серое по серому»

В сценарии А. Миндадзе замечательный портрет народа. Мне долго не попадался материал, в котором можно было бы выразить к нему отношение. Точнее, к его физиогномии.

Что такое физиогномия вообще? Наверное, отражение процессов, происходящих внутри. Рано или поздно они выходят на поверхность лица. Как угри, родимые пятна.

Еще в Школе-Студии предлагалось такое упражнение на воображение: по лицам прохожих, пассажиров прочтите биографию или представьте будущее некоего заинтересовавшего вас человека. Сколько пробегало лиц — на улицах, в поездах: открытых, осмысленных, демонических, любопытствующих! Еще не было того, что Гегель называл: «серое по серому». (Я это выражение впервые услышал от Лобановского.) Некоторые лица ускользали от твоего взгляда, некоторые улыбались в ответ. Я возвращался с лекций, на которых нас просвещали, как великие греки понимали красоту. «Благостная тирания!» — говорил кто-то из мыслителей.

Прочитав роман «Идиот», я хотел увидеть лицо Настасьи Филипповны. Увидеть глазами автора. Вчитывался в ее письма к Аглае: «Я слышала, что ваша сестра... сказала тогда про мой портрет, что с такою красотой можно мир перевернуть. Но я отказалась от мира». Она отказалась, а мир ее уничтожил. Всадил нож На два вершка прошел под самую грудь. У Кроткой крови с горстку было, а у Н.Ф. — эдак с полложки столовой. Помню, это открытие, что мир — убийца, завладело мною. Поделился со Смоктуновским во время репетиций «Идиота». «Удивительно, что и ты об этом подумал, — ответил Кеша. — Как же тогда красота спасет мир? Противоречие тут...»

Сегодня ехал от дачи до театра в электричке. На станции Комарово, да на любой станции — свалки мусора: обертки, бутылки. Расписание поездов в свастике. Удивительная нация — гадящая себе же под ноги. Если б разрешили открыть свое дело, сделал бы заводик по переработке мусора. Был бы процветающим человеком — даже если б отчислял государству 99,9% прибыли.

В электричке не хотелось вглядываться в лица, тем более угадывать будущее: лица стертые.

Подумал, маленький островок есть в Филармонии. (Когда-то было и в БДТ.) Там эти лица преображаются. Там я сам начинаю стыдиться своего лица — оно ведь впитывает окружающую безликость. Как Ф.М. выразился: «Время сухощавых духом». Вот, значит, когда началось. А когда кончится?..

«В каком фильме ты снимаешься?» — поинтересовался как-то Лобановский. Я ответил: «Остановился поезд». Василич немного подумал: «Название хорошее. А о чем?» Когда я пересказал, он предложил изменить название: «Остановили поезд» — было бы правильней!»

Второй план, некая двойственность обязательны для того, чтобы получить объем.

Простой в общении, Ермаков кормит увязавшуюся за ним собачку, может от прикосновения к руке собеседника телефон угадать (фокусник какой-то!..), но в поступках — жесткий. «Форма тебе к лицу!» — говорит ему журналист.

Хорошо получилась сцена, когда следователь приходит в палату, где только что умер подследственный, и роется в тумбочке — он ищет его признание. А все молча и тупо смотрят следователю в спину.

Общее настроение всегда надо учитывать. Когда секретарь горкома говорит Ермакову: «Ваша деятельность идет вразрез с общим настроением, вы меня понимаете... вы меня правильно понимаете?..» — я вспоминаю замечательный афоризм Товстоногова: «Олег, нельзя же всегда играть назло всем хорошо!» То есть для общего настроения — хорошо бы пару ролей сыграть средненько, как все. А еще какую-нибудь завалить — тогда было б совсем хорошо.

Стратегом нужно быть, О.И.!

Tags: 1969, 1982, 20 век, 24, 24 марта, Корней Чуковский, Николай Минаев, Олег Борисов, дневники, март, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments