?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
13 апреля. Далеко-делеко
Сокол
vazart
Стихи здесь подобрались объемные, но рука у меня не повернулась сокращать или разбивать по частям.



Да, он был работником хорошим
при застое – честный коммунист.
Все хвали Перцева Серёжу:
лучший по округе тракторист!
Сидя круглый год за рычагами
(пашня, посевная и т.д.)
Ленина портрет возил, как знамя,
он в кабине своего ДТ*.
А в кабине – страшный лязг и грохот.
Чем ДТ для тракториста плох -
стал Сергей сначала слышать плохо,
к пенсии же – враз - совсем оглох.
Да болезнь такая – глаукома
привязалась – он совсем ослеп.
И теперь сидит Серёжа дома,
пенсионный потребляет хлеб.
И жена его звонит мне в город,
хоть ей в город дорого звонить:
«Знаю, что деревню нашу скоро
ты собрался, Саша, навестить.
Так уж ты, дружок, меня послушай
выручи нас, стариков, опять:
вкладыши купи Серёже в уши
ну и батареек штучек пять.
Ты купи, а мы твои затраты
как приедешь, возместим сполна…»
Это к слуховому аппарату
про запчасти говорит она.
Я куплю, конечно же, запчасти,
коль в продаже есть они пока,
разве трудно это? - мне отчасти
жалко инвалида-земляка.
И приду я к Перцевым, конечно,
по приезду, деду угожу.
«Нынче я, как таракан запечный,
то сижу за печкой, то лежу, -
скажет он, едва найдя на ощупь
мою руку, чтоб пожать её, -
вишь, попал как будто кочет в ощип
я под старость. Если бы знатьё,
бросил бы к едрене свой ДТ-ешник,
да ушёл бы лучше в кормачи*.
Думал уж тут было делом грешным
в пЕтлю»… А хозяйка из печи
достаёт горячие шанёжки*,
всё, что есть в дому, к столу несёт,
говорит: «Да слушай ты Серёжку
он у нас выдумщик ещё тот!
Хоть слепой, глухой, а водки стопку
не откинет, выпьет - только дай!»
Я хозяйке подаю коробку
с запчастями. Пью горячий чай,
пробую стряпню, чтобы уважить
стариков. А тут вопрос готов:
«Там случайно нет у вас в продаже
новых, да хороших чтоб, голов?
Мне вот не слепую, не глухую
голову бы где-нибудь купить.
Видишь – не живу, а существую…»
Раз старик пытается шутить,
надо думать, всё не так уж плохо,
он тут как за каменной стеной
за хозяйкой… Целая эпоха
за столом сидит передо мной.
Сам парторг, бывало, с ним - по ручкам,
когда Перцев план двойной давал.
Он, как все, с аванса и с получки,
правда, строго в меру, выпивал.
И теперь вот – стопку водки в руку:
«На-ко дедко!» – вставила жена,
а в другую: «Вот!» – головку луку.
Он спиртное выцедил до дна,
луком закусил, потом – шанёжкой.
«Лечимся, - шутнул, - не просто пьём!»
Щёки раскраснелись понемножку
после третьей… «А теперь споём!
Я хоть и глухой, но с аппаратом
слышу всё. А песни петь люблю!»
И «Враги сожгли родную хату»
затянул… Наверно, про петлю
не всерьёз сказал он, видно тоже
пошутил. А может быть и нет…
«Дай Бог жизни дедушке Серёже
минимум ещё на десять лет», -
я подумал, выйдя за ограду
невысокой перцевой избы,
где всегда мне неподдельно рады,
несмотря на происки судьбы.
Времени пройдёт совсем немного
И услышу в трубке я опять
«Привези ты, Саша, ради Бога
батареек новых штучек пять,
вклыдышей... Уж я пеняю деду:
«Ешь их, что ли?» - Шутит всё – «Грызу!»
Ты приедешь скоро?»… Да, приеду.
Да, куплю. Куплю. И привезу.



* кормач – рабочий, раздающий корм скоту на ферме; *шанёжки – то же, что и шаньги;
ДТ* – дизельный трактор

13 апреля 2007 года, «Запечный таракан», Александр Росков
, Roscov


Колыма - и конец, и начало,
Всех крестов не сочтешь, не увидишь.
Столько всякого тут прозвучало
И на русском, тебе, и на идиш...
Тени призрачны, полупрозрачны,
Силуэты неявны и зыбки,
Под чахоточный кашель барачный
Хмурый ветер играет на скрипке
И конвойным ознобом по коже
Пробирает до дрожи, до боли...
В эту ночь помолиться бы, Боже,
Да молитвы не помнятся боле,
Хоть глаза закрывай – бесполезно!
Пляшут в памяти желтые вспышки…
Или это сквозь морок болезный
Злой прожектор мерцает на вышке?
А во рту третьи сутки ни крошки...
Заполярной метели бельканто...
Но синкопы шагов за окошком
Не пугают уже музыканта:
Смертный пульс камертоном ударил,
Громыхнул барабаном нагана,
И буржуйка в органном угаре
Заиграла концерт Иоганна,
И заухали ангелы  в трубы,
И врата в небеса отворили...
А его помертвевшие губы
Шевельнулись вдруг: Аве Мария!


13 апреля 2011, «Смерть музыканта»,  Игорь Царев.


В местах, не столь уж отдалённых,
Скорее белых, чем зелёных,
Где ночь всегда сильнее дня,
Ищите, граждане, меня!

        Однажды старый жёлтый форд,
                   проснувшись, вздрогнет под руками,
        И зарычит, и потной влагой покроются его бока...
        В Дуниловской пекарне я затарюсь пирогами,
        А Теза, вздувшись, мне подарит щуку или судака.

              Я откопаю старый дом от мокрого, но чистого,
              Покуролесившего всласть, сошедшего с ума,
              И дом, стропилами шурша, проснётся.
                                                     Ну и что с того:
              Настала пятница тринадцатого, и умерла зима.

                    Моя прижимистая печь так отсырела, дышит плохо,
                    Дымит, бормочет, но потом – узнает старого пенька.
                    Весёлый дед, живой сосед одарит луком и картохой,
                    И закипит она, забьётся, весной приправлена - уха.

                               Для вкуса дёрнем по чуть-чуть ядрёную, с калиною,
                               Запахнет в доме яблоком, и сеном, и жнивьём...
                               Была зима – как будто ночь, тяжелая и длинная
                               Но это счастье всё-таки, что дальше мы живём!


13 апреля 2012 года, "Уха", Ян Бруштейн, yanb

Эх, Назёмка ты, Назёмка,
Грязь да вешняя вода.
Деревянные обломки
Уплывают в никуда.

Мокробрюхие собаки,
Неба гжелевый кисель,
И плывут, плывут бараки
Сквозь разымчивый апрель.

В сапогах на босу ногу
Баба Зоя долбит лёд.
Старший сын давно у Бога,
Младший третьи сутки пьёт.

Хоть порой хватает лишку,
Всё давно простила мать.
Вот соседская Маришка
Прибежала помогать:

"Батя спит - вчера притопал,
Обещал купить халат,
Мамка в кухне ищет штопор -
Значит, будут ночь хайлать,
Дядю Игоря закрыли -
Года три дадут, поди,
Сильно стукнул тётю Лилю,
Участковый приходил".

Бабка, девочка и лужи,
Грязный лёд и ручейки.
Никому никто не нужен,
Громко плакать не с руки.

Жить, рожать, ломать и комкать
И не думать ни о чём.
Эх, Назёмка ты, Назёмка -
Человеческий назём...


13 апреля 2013 года, «Назёмка», Вера Кузьмина,
Веник Каменский

Я сегодня немного выпивши,
Вот и тянет сюда, в свое.
За церквушкой бомжиха Трипперша
Делит с Яшкой Косым рванье.

Мне по картам - пустые хлопоты,
Не избавиться от горба:
Здесь, у церкви, была закопана
Токаревка и Бараба.

"Ну, пестерь...", "Не дошло - не доняло",
"Ох, баска", "Чебачище - во!"
...здесь, под желтым пахучим донником,
Кости прадеда моего.

Лошадь сбила - хмельного, пешего,
Дядька Коля принес в избу.
Напоследок излаял фершала:
"Польска морда, видал в гробу".

У густого степного донника
Запах грубых мужичьих рук,
А в церквушке на подоконнике
Банка с медом, батон и лук.

Смотрят строго святые с книгами:
Мол, транжирю свои деньки.
На окладах иконных прыгают
Дядьки-Колины чебаки.

Дует с Каменки ветер северный
Прямо в церковь, в ее окно.
Снова выйду на донник с клевером -
Сколь под ними лежит? Полно.

Лук хорош - золоченый, репчатый,
Только донником весь пропах...
А земле становиться - крепче ведь
На мужичьих кривых хребтах.


13 апреля 2015 года, «Донник», Вера Кузьмина
, Веник Каменский


  • 1
Ну, что тут поделать!? Дом и автомобиль - это авторская иллюстрация к стихотворению Яна, которую я использовал для всего поста. До таких ведь красивых домов далеко-далеко сейчас только на машинах и доедешь

Да, друзья, этот дом я купил тридцать лет назад, он стоял в развалинах. Сейчас - как новый, хотя и 1913-го года постройки!

да, Ян, я вчера читал о нем у вас в fb, там дом лучше виден, его машина не заслоняет, а Надя с собачкой даже наоборот - подчеркивают красоту ))

;) скоро откроем сезон!

удачных дачных дней и ночей все засидевшимся в городах )) !!!

  • 1