Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

19 апреля. Открытые окна музея весны

Первое окно открылось вместе с "музеем" в 1916 году.

О милый тихий городок,
Мой старый верный друг,
Я изменить тебе не мог
И, убежав от всех тревог,
В тебя въезжаю вдруг!

Ах, не в тебе ль цвела сирень,
Сирень весны моей?
Не твой ли – ах! – весенний день
Взбурлил во мне «Весенний день»,
Чей стих – весны ясней?

И не окрестности твои ль,
Что спят в березняке,
И солнце свет, и лунопыль
Моих стихов сковали стиль,
Гремящих вдалеке?

И не в тебе ли в первый раз
Моя вспылала кровь?
Не предназначенных мне глаз, –
Ах, не в тебе ль, – я пил экстаз
И думал: «Вот любовь!»

О первый мой самообман,
Мне причинивший боль,
Ты испарился, как туман,
Но ты недаром мне был дан:
В тебе была соль!

И только много лет спустя,
Ошибок ряд познав,
Я встретил женщину-дитя
С таким неотразимым «я»,
Что полюбить был прав.

Да, не заехать я не мог
Теперь, когда ясны
Мои улыбки, в твой шатрок,
Мой милый тихий городок,
Музей моей весны!..


19 апреля 1916, Игорь Северянин, "Музей моей весны"


Давайте заглянем в другие окна этого замечательного музея.


Бывают такие мгновения,
Когда тишины и забвения, —
Да, лишь тишины и забвения, —
И просит, и молит душа...

Когда все людские тревоги,
Когда все земные дороги
И Бог, и волненья о Боге
Душе безразлично-чужды...

Не знаю, быть может, усталость,
Быть может, к прошедшему жалость, —
Не знаю — но, зяблое, сжалось
Печальное сердце мое...

И то, что вчера волновало,
Томило, влекло, чаровало,
Сегодня так жалко, так мало
В пустыне цветущей души...

Но только упьешься мгновенной
Усладой, такою забвенной,
Откуда-то веет вервэной,
Излученной и моревой...

И снова свежо и солено,
И снова в деревьях зелёно,
И снова легко и влюбленно
В познавшей забвенье душе!..


Гатчина
1916. 19 апреля, Игорь Северянин



Пало прениже волн
Бремя дневное.
Тихо взошли на холм
Вечные — двое.
Тесно — плечо с плечом -
Встали в молчанье.
Два — под одним плащом -
Ходят дыханья.
Завтрашних спящих войн
Вождь — и вчерашних,
Молча стоят двойной
Черною башней.
Змия мудрей стоят,
Голубя кротче.
- Отче, возьми в назад,
В жизнь свою, отче!
Через все небо — дым
Воинств Господних.
Борется плащ, двойным
Вздохом приподнят.
Ревностью взор разъят,
Молит и ропщет…
- Отче, возьми в закат,
В ночь свою, отче!
Празднуя ночи вход,
Дышат пустыни.
Тяжко — как спелый плод -
Падает: — Сыне!
Смолкло в своем хлеву
Стадо людское.
На золотом холму
Двое — в покое.


19 апреля 1921, Марина Цветаева, из цикла «Ученик»




Когда совсем свихнутся люди
И что-то страшное случится -
Тогда опять подставит груди
Двум новым близнецам волчица.
И, выкормленные волчицей,
Какие-нибудь Рем и Ромул
Замыслят снова причаститься
Новейшей из вселенских формул…
Там будет пахнуть волчьей шерстью
И кровью заячьей и лисьей
И стадо туров в чернолесье
Спускаться будет с горных высей.
Пойдут, плутая в диких травах,
Отъяты от сосцов обильных,
Поняв, что единеньем слабых
Побьют разъединенье сильных.
И стенами им станут кущи,
И кровлей - придорожный явор.
Но Рим построят, потому что
Без Рима торжествует варвар.
Над ними будет крик гусиный,
Пред ними будет край безлесный,
А впереди их - путь пустынный.
Но на устах язык вселенский.
И лягут и, смежив ресницы,
Заснут, счастливые, как боги.
И сон один двоим приснится
На середине их дороги.


19 апреля 1969, Давид Самойлов, "Рэм и Ромул"


Мои две родные тётки
Были мечтательны, кротки.
Двоюродные братишки
Запоем читали книжки.
От них не осталось и крови
В захваченном Могилёве.

Миля, врачиха зубная,
Жила без мужа, страдая.
Рахиль, моя тётка вторая,
Девушка полуседая,
Деточек беспечальных
Учила в классах начальных.
От них не осталось и крови
В захваченном Могилёве.

На площадь, подобие Красной,
Смотрели окна прекрасной
Трёхкомнатной квартиры,
А на балконе кумиры
На полотне рисовались,
По праздникам красовались,
Но и от них в Могилёве
Не осталось и капли крови.


19.04.95. Переделкино, Семен Липкин, «Могилёв»



Затем, что с миром заодно,
дождусь безудержного мая, —
мне слово вечное дано,
твержу его, не уставая.
Оно как влажный щебет птиц
в березе, дрогнувшей сережкой,
как свет в сечении ресниц
до слез слепящего окошка,
едва пробившийся листок
и кольца будущего среза, —
по жилам хлынувший поток
живого жаркого железа...


19 апреля 1997 г., Валентина Ботева, "Жизнь"

Tags: 19, 19 апреля, 1916, 1921, 1969, 1995, 1997, 20 век, Валентина Ботева, Давид Самойлов, Игорь Северянин, Марина Цветаева, Семен Липки, апрель, классика, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments