Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

28 апреля. На Вербной и Страстной

как частное лицо
частному лицу
зеркально озерцо
ведущее к отцу

и отражаясь в нём
до самого конца
не видишь днём с огнём
за зеркалом отца


28.04.2015, Феликс Чечик
Хорошо было ранней весной
постоять на пороге Страстной
и войти со склоненной
головой в предпасхальную тишь -
видишь все, но как будто бы спишь
пред старинной иконой.

Сновиденья молитве сродни -
мы в ночи остаемся одни
без родни, без совета.
Вот, сейчас оставляют меня
все заботы и тяготы дня
Жизнь - плохая примета.

Сквозь сомненья пробьются едва
покаянной молитвы слова.
Разве только страданье
нас возносит над пылью земной,
не весна - только плач за стеной,
только плач и рыданье.

Не стена - только Лик на стене
нас способен утешить, зане
за порогом не больно.
Только жаль - золотые кресты
не помогут принять то, что Ты
претерпел добровольно.


Борис Херсонский, 28 апреля 2013

И снова сошлись бессонные линии ночи,
канули в темень угла за опущенной шторой:
видишь, трехмерность пространства смыкается в точке,
в точке боли и времени, за которой

нас понесет властным, невозвратным теченьем,
где разрежённый воздух непосилен людскому дыханью.
Я стою на пороге, держа вместо посоха – благодаренье;
я стою на пороге, сжимая как ключ – состраданье.

И иного не ведаю ни о земном, ни о небесном,
и иного не разумею в книгах того и другого Завета.
И белеет в окне, и скворца тополиная песня,
как вчера, зачинается снова от века,
и всё не допета.


28 апреля 2013, rassvet45

Свидетелей не осталось, все с чьих-то слов –
Может, встречали, а может, и в одиночку,
Был ослик неотличим от других ослов,
А верба на Севере вдруг распушила почку,
Влажные пашни жадно глотают свет,
Уже скворцы по березам полощут горло.
Кто-то запомнил, будто бы смерти нет,
Но время, конечно, много чего стерло.

Щеку, сказал, подставить – и тут же меч.
Начнешь разбираться – понятно и непонятно,
Ветхий пергамент хоть сохраняет речь,
Но все же – изломы, трещины, просто пятна.

Верба на Севере, пальма в Святой Земле –
Все одинаково тянутся к синей тверди.
Кто-то считает ангелов на игле,
Кто-то запомнил: больше не будет смерти.


28 апреля 2013 года, «Вербное», Валентина Ботева.


Печальное дерево – ива,
пригодное только – на слом.
Невзрачна она, некрасива,
ни листьями и ни стволом,
дрова из неё – смех да слёзы,
не гожа она на дрова.
Воспетая в песнях берёза
с ней рядом – царица… Век-два
назад ива, правда, считалась
полезной. Крестьяне с неё -
какая тут может быть жалость? –
безжалостно драли корьё,
то, что называется лыком.
Подростком вихрастым и я
(доход, правда, тут не великий),
но с этого лыка-корья
имел хоть какие, но - деньги.
...Воскреснут в лесу комары,
и тут мы с приятелем Венькой
шли в лес, наточив топоры
за лыком. Кору  (или – кОру?)
сдирали, вязали в пуки,
сушили на солнце. И в город
возили. Мои земляки
бывало, что кузовом целым
- «ЗИЛ»-Овским! - сдавали корьё.
В какое уж шло оно дело –
то дело не наше…  Быльём
теперь порастает то  время.
И лыко теперь – не в чести…
Деревня, забытая всеми,
свой крест продолжает нести
сплошной безработицы. В горе
её не поможет и  Бог.
И ивой заросшее поле
ржаное -  печальный итог
пятнадцати лет перестройки,
точнее – уже двадцати.
Но в каждой деревне есть бойкий
мужик. Он, чтоб как-то найти
из злого безденежья выход,
живым чтоб не лечь на погост,
мозги напрягает… Вот тихо
зима проползёт. И вот пост
наступит желанный, Великий,
сугробы рассыплются в прах,
и солнышка жёлтые блики
на ивовых вспыхнут кустах,
и лопнут  на веточках почки,
раскроются почки – и вот
пушистые вспухнут комочки
(их вербами русский народ
зовёт испокон) на всех ветках
отшельницы-ивы. Тогда
с мешком иль с капроновой сеткой
мужик тот нагрянет сюда –
на поле, когда-то  ржаное,
что ивовым выпало стать,
и, лезвие вынув стальное,
начнёт эти ветки пластать
и к вечеру с вербовой ношей
вернётся домой… Подождёт,
когда будет праздник хороший
и въедет на ослике Тот,
кто станет Спасителем нашим,
в град вечный Иерусалим,
чтоб выпить бессмертия чашу.
… Желаньем наживы томим,
мужик этот с ношею вербы
поедет раненько, с утра
в центр области, выберет верно
местечко – как раз у двора,
что рядом с белёным фасадом
обители Божьей. И тут
его за труды ждёт награда:
к заутрене люди пойдут
и запросто вербу раскупят
три ветки – червонец! За час! 
…Три ветки со свечкою в купе
стоят у иконы. И глаз
мой радуют. Если б не этот
мужик деревенский, то как
добыли б мы  ивовых веток
на Вербной неделе? …Итак
невзрачное дерево – ива
пускай и нечасто – раз в год
имеет возможность счастливым
творить православный народ.
Поправлюсь – в течение года
те вербы в жилищах стоят,
на пастбище с ними выводят –
в деревне – коров и телят.
Так, может, пред Божеским ликом,
Великим постом, по весне
за то, что сдирал с неё лыко
прощенья испрашивать мне?...


             
 28 июля 2005, «Вербная неделя», Александр Росков,
Roscov
Tags: 2005, 2008, 2013, 2015, 21 век, 28, 28 апреля, rassvet45, Александр Росков, Борис Херсонский, Валентина Ботева, Феликс Чечик, апрель, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments