Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

19 июня. Плачи июньского дня-2

В 20-ом веке поклонение Музе плача в день 19 июня продолжилось, ей присягают новые имена:

О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты черную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.

И мы шарахаемся и глухое: ох! —
Стотысячное — тебе присягает. — Анна
Ахматова! — Это имя — огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.

Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.

В певучем граде моем купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий…
— И я дарю тебе свой колокольный град,
Ахматова! — и сердце свое в придачу.


19 июня 1916, Марина Цветаева, "Стихи Ахматовой".


Муза плача вдохновляла на песни, расставшихся с родиной:

Верь: вернутся на родину все —
вера ясная, крепкая: с севера
лыжи неслышные, с юга
ночная фелюга.

Песня спасет нас.
Проулками в гору
шел я, в тяжелую шел темноту,
чуждый всему б — и крутому узору
черных платанов, и дальнему спору
волн, и кабацким шарманкам в порту.

Ветер прошел по листам искривленным,
ветер, мой пьяный и горестный брат,
и вдруг затих под окном озаренным:
ночь, ночь — и янтарный квадрат.

Кто-то была та, чей голос горящий
русскою песней гремел за окном?
В сумраке видел я отблеск горящий,
слушал ее под поющим окном.

Как распевала она! Проплывало
сердце ее в лучезарных струях,
как тосковала,
как распевала,
молясь былому в чужих краях,
о полнолунье небывалом,
о небывалых соловьях.
И в темноте пылали звуки —
рыдающая даль любви,
даль — и цыганские разлуки,
ночь, ночь — и в роще соловьи.

Но проносился ветер с моря
дыханьем соли и вина,
и гармонического горя
спадала жаркая волна.

Касался грубо ветер с моря
глициний вдоль ее окна,
и вновь, как бы в блаженстве горя,
пылала звуками она…
О чем? О лепестке завялом,
о горестной своей красе,
о полнолунье небывалом,
о небывалом —
ветер! Вернутся на родину все —
вера ясная, крепкая: с севера
лыжи неслышные, с юга ночная фелюга…
Все.


19 июня 1923, Сольес-Пон, Владимир Набоков, «Песня».


Настала очередь плача-воспомнания.

Окна распахнуты, спущены шторы;
Мрак, прорезаемый вдруг сквозняком;
Полдень влетает, и вносит просторы,
И обдает голубым кипятком.

Шахматный столик стоит в кабинете,
В партию Стейница впился отец;
Пахнет сигарой, и – резвые дети –
Мы не дождемся: когда же конец?

Туго набиты бельем чемоданы,
Гладок и свеж чесучовый пиджак;
Лошади поданы. В дальние страны
(То есть в Одессу) поедет чудак.

Едет без дела он – так, прокатиться,
Ветра, и моря, и дали глотнуть
В чудном бездельи; он – вольная птица,
Всюду ему – незаказанный путь.

Мягкий и толстый, из бархата свернут,
В гавани встал пароходный гудок.
Время!.. Садимся, – и кони как дернут;
И борода отвевается вбок...

Боже мой, Боже мой!.. Всё это было,
Всё это было – и хинью прошло:
Где-то в Сибири отцова могила;
Да и меня уж к моей подвело!..


19.VI.1946, Георгий Шенгели.


Завершат вторую чать темы дня плач о поэтах золотой для России эпохи:

   Поэты пушкинской поры,
      ребята светские, страдальцы,
      пока старательны пиры,
      романы русские стандартны

      летят, как лист календаря,
      и как стаканы недопиты,
      как жизни после декабря
      так одинаково разбиты.

      Шуми, шуми, Балтийский лед,
      неси помещиков обратно.
      Печален, Господи, их взлет,
      паденье, кажется, печатно.

      Ох, каламбур. Календари
      все липнут к сердцу понемногу,
      и смерть от родины вдали
      приходит. Значит, слава Богу,

      что ради выкрика в толпе
      минувших лет, минувшей страсти
      умолкла песня о себе
      за треть столетия.
      Но разве

      о том заботились, любя,
      о том пеклись вы, ненавидя?
      О нет, вы помнили себя
      и поздно поняли, что выйдет

      на медальоне новых лет
      на фоне общего портрета,
      но звонких уст поныне нет
      на фотографиях столетья.

      И та свобода хороша,
      и той стесненности вы рады!
      Смотри, как видела душа
      одни великие утраты.

      Ну, вот и кончились года,
      затем и прожитые вами,
      чтоб наши чувства иногда
      мы звали вашими словами.

      Поэты пушкинской поры,
      любимцы горестной столицы,
      вот ваши светские дары,
      ребята мертвые, счастливцы.

      Вы уезжали за моря,
      вы забывали про дуэли,
      вы столько чувствовали зря,
      что умирали, как умели.


    19 июня 1961, Якутск. «Памяти Е.А. Баратынского», Иосиф Бродский.


Tags: 19, 19 июня, 1916, 1923, 1946, 1961, 20 век, Анна Ахматова, Владимир Набоков, Георгий Шенгели, Иосиф Бродский, Марина Цветаева, июнь, классика, стихи, стихи нашего времени, упоминания о
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments