Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

20 июня. Разные всходы-2

Из поэтических росков 20--го века

первым выделим молодой, еще совсем зелёный колосок:

Над душистой веткою березы,
Тихой ночью ласковой весны,
В воздухе прозрачном реют грезы
И витают сладостные сны.

В синеве безоблачного свода
Кротко блещет звезд лучистый рой,
Задремала юная природа,
Нежася весеннею порой.
 

Шелестят деревья лаской мая,
Еле плещет сонная волна,
И вся ночь таинственно-немая
Красоты чарующей полна.

20 июня 1912 г. Среда. Москва. Николай Минаев.


А этот побег на пепелище вырос, Аленушкой устроеном. Знать и в тот год на Руси леса горели:

Аленушка в лесу жила,
Аленушка смугла была,
Глаза у ней горячие,
Блескучие, стоячие.
Мала, мала Аленушка,
А пьет с отцом — до донушка.
Пошла она в леса гулять,
Дружка искать, в кустах вилять,
Да кто ж в лесу встречается?
Одна сосна качается!
Аленушка соскучилась,
Безделием измучилась,
Зажгла она большой костер,
А в сушь огонь куда востер!
Сожгла леса Аленушка
На тыщу верст, до пёнушка,
И где сама девалася —
Доныне не узналося!


20 июня 1916, "Аленушка", Иван Бунин.




Следующих три стиха-колоска - все от одного дня одного года, но разные.

Вот  - поминальный:

К ШЕСТИЛЕТИЮ СМЕРТИ ФОФАНОВА

Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть,
Когда все жаждет возродиться,
И соком жизненным кипеть?!..

Певец весны, певец сирени
И майских фей, и соловьев,
Чьей лиры струны так весенни,
Чей стих журчливее ручьев.

Как мог он, этот вешнепевец,
Как он сумел, как он посмел
Уйти от пляшущих деревьев
И от кипящих маем тел?

На скорбь обрек живых умерший,
На осень он весну обрек...
Что может быть больней и горше,
Чем умолканье вешних строк?..

Все не могу я надивиться
И все дивиться буду впредь,
Как это так могло случиться,
Что мог он в мае умереть?!..


20 июня 1917, Мыза Ивановка,
Игорь Северянин.


следующий Бурей посеян
Только живите!— Я уронила руки,
Я уронила на руки жаркий лоб.
Так молодая Буря слушает Бога
Где-нибудь в поле, в какой-нибудь
темный час.

И на высокий вал моего дыханья
Властная вдруг — словно с неба —
ложится длань.
И на уста мои чьи-то уста ложатся.
— Так молодую Бурю слушает Бог.

20 июня 1917, Марина Цветаева

а этот - на
СЧАСТЬЕ

Солнце, сияя, теплом излучается:
Счастливо сердце, когда расточается.
Счастлив, кто так даровит
Щедрой любовью, что светлому чается,
Будто со всем он живым обручается.
Счастлив, кто жив и живит.

Счастье не то, что годиной случается
И с мимолетной годиной кончается:
Счастья не жди, не лови.
Дух, как на царство, на счастье венчается,
В счастье, как в солнце, навек облачается:
Счастье - победа любви.

20 июня 1917, Вячеслав Иванов


И вот, последний пока колосок из всходов прошлого века, он самый рослый, он в Карелии вырос, которую сегодня вся страна с горечью поминает (((

Всё шхеры, фиорды, ущельных существ
оттуда пригляд, куда вживе не ходят.
Скитания омутно-леший сюжет,
остуда и оторопь, хвоя и холод.

Зажжён и не гаснет светильник сырой.
То — Гамсуна пагуба и поволока.
С налёту и смолоду прянешь в силок -
не вырвешь души из его приворота.

Болотный огонь одолел, опалил.
Что - белая ночь? Это имя обманно.
Так назван условно маньяк-аноним,
чьим бредням моя приглянулась бумага.

Он рыщет и свищет, и виснут усы,
и девушке с кухни понятны едва ли
его бормотанья: - Столь грешные сны
страшны или сладостны фрекен Эдварде?

О, фрекен Эдварда, какая тоска -
над вечно кипящей геенной отвара
помешивать волны, клубить облака -
какая отвага, о фрекен Эдварда!

И девушка с кухни страшится и ждёт.
Он сгинул в чащобе — туда и дорога.
Но огненной порчей смущает и жжёт
наитье прохладного глаза дурного.

Я знаю! Сама я гоняюсь в лесах
за лаем собаки, за гильзой пустою,
за смехом презренья в отравных устах,
за гибелью сердца, за странной мечтою.

И слышится в сырости мха и хвоща:
- Как скушно! Ничто не однажды, всё - дважды и
ль многажды. Ждёт не хлыста, а хлыща
звериная душенька фрекен Эдварды.

Все фрёкен Эдварды во веки веков
бледны отбелил захолустной гордыни.
Подале от них и от их муженьков!
Обнимемся, пёс, мы свободны отныне.

И — хлыст оставляет рубец на руке.
Пёс уши уставил в мой шаг осторожный.
— Смотри, — говорю, — я хожу налегке:
лишь посох, да плащ, да сапог остроносый.

И мне, и тебе, белонощный собрат,
двоюродны люди и ровня — наяды.
Как мы — так никто не глядит на собак.
Мы встретились — и разминёмся навряд ли.

Так дивные дива в лесу завелись.
Народ собирался и медлил с облавой -
до разрешенья ответственных лиц
покончить хотя бы с бездомной собакой.

С утра начинает судачить табльдот
о призраках трёх, о кострах их наскальных.
И девушка с кухни кофейник прольет
и слепо и тупо взирает на скатерть.

Двоится мой след на росистом крыльце.
Гость-почерк плетёт письмена предо мною.
И в новой, чужой, за-озерной красе
лицо провинилось пред явью дневною.

Всё чушь, чешуя, серебристая чудь.
И девушке с кухни до страсти охота
и страшно — крысиного яства чуть-чуть
добавить в унылое зелье компота.


20-21 июня 1985, Сортавала. Белла Ахмадулина.
Tags: 1912, 1916, 1917, 1985, 20, 20 век, 20 июня, Белла Ахмадулина, Вячеслав Иванов, Иван Бунин, Игорь Северянин, Константин Фофанов, Марина Цветаева, Николай Минаев, июнь, классика, стихи, стихи нашего времени, упоминания о
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments