Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

22 июля. Он и она

Три истории в стихах про двоих от двоих.

Вот этот дом, сто лет тому назад,
Был полон предками моими,
И было утро, солнце, зелень, сад,
Роса, цветы, а он глядел живыми
Сплошь томными глазами в зеркала
Богатой спальни деревенской
На свой камзол, на красоту чела,
Изысканно, с заботливостью женской
Напудрен рисом, надушен,
Меж тем как пахло жаркою крапивой
Из-под окна открытого, и звон,
Торжественный и празднично-счастливый,
Напоминал, что в должный срок
Пойдет он по аллеям, где струится
С полей нагретый солнцем ветерок
И золотистый свет дробится
В тени раскидистых берез.
Где на куртинах диких роз,
В блаженстве ослепительного блеска,
Впивают пчелы теплый мед,
Где иволга то вскрикивает резко,
То окариною поет,
А вдалеке, за валом сада.
Спешит народ, и краше всех — она.
Стройна, нарядна и скромна.
С огнем потупленного взгляда


22.VII.1916 «Девушка в молодости», Иван Бунин.

Овальный стол, огромный. Вдоль по залу
Проходят дамы, слуги - на столе
Огни свечей, горящих в хрустале.
Колеблются. Но скупо внемлет балу.
Гремящему в банкетной, и речам
Мелькающих по залу милых дам
Круг игроков. Все курят. Беглым светом
Блестят огни по жирным эполетам.

Зал, белый весь, прохладен и велик.
Под люстрой тень. Меж золотисто-смуглых
Больших колонн, меж окон полукруглых –
Портретный ряд - вон Павла плоский лик.
Вон шелк и груди важной Катерины.
Вон Александра узкие лосины...
За окнами - старинная Москва
И звездной зимней ночи синева.

Задумчивая женщина прижала
Платок к губам; у мерзлого окна
Сидит она, спокойна и бледна.
Взор устремив на тусклый сумрак зала,
На одного из штатских игроков,
И чувствует он тьму ее зрачков.
Ее очей, недвижных и печальных,
Под топот пар и гром мазурок бальных.

Немолод он, и на руке кольцо.
Весь выбритый, худой, костлявый, стройный,
Он мечет зло, со страстью беспокойной.
Вот поднимает желчное лицо, -
Скользит под красновато-черным коком
Лоск костяной на лбу его высоком, -
И говорит: «Ну что же, генерал,
Я, кажется, довольно проиграл? -

Не будет ли? И в картах и в любови
Мне не везет, а вы счастливый муж.
Вас ждет жена...» - «Нет, Стоцкий, почему ж?
Порой и я люблю волненье крови», -
С усмешкой отвечает генерал.
И длится штос, и длится светлый бал...
Пред ужином, в час ночи, генерала
Жена домой увозит: «Я устала».

В пустом прохладном зале только дым,
И столовых шумно, говор и расспросы.
Обносят слуги тяжкие подносы,
Князь говорит: «А Стоцкий где? Что с ним?»
Муж и жена - те в темной колымаге
Спешат домой. Промерзлые сермяги.
В заиндевевших шапках и лаптях,
Трясутся на передних лошадях.

Москва темна, глуха, пустынна, - поздно.
Визжат, стучат в ухабах подреза,
Возок скрипит. Она во все глаза
Глядит в стекло – там, в синей тьме морозной,
кудрявится деревьев серых мгла
И мелкие блистают купола...
Он хмурится с усмешкой: «Да, вот чудо!
Нет Стоцкому удачи ниоткуда!»


22 июля 1916 года, «Игроки» Иван Бунин.



22 июля 1898 года в Шушенском состоялось бракосочетание В.И. Ленина и Н.К. Крупской

В брак вступают товарищи Крупская и Ульянов,
Смотрит с любовью Наденька на жениха своего,
«Нету, — думает, — у товарища очевидных изъянов,
Не считая малосущественного одного.

Он, когда волнуется, довольно сильно картавит,
Или грассирует, иначе говоря,
Но клятвенно обещает, что дефект исправит
К первой же годовщине Великого Октября».

«Вот, — думает она, — как одержим победу,
Как Иудушке-Троцкому голову свернем,
Перво-наперво отведу его к логопеду,
А пока заикаться не стоит о нем».

А Ульянов думает: «Пока времени в избытке,
Лучше б ей так вот не прыгать козой,
А побеспокоиться о своей щитовидке,
Похоже, проблемы у нее с железой».

Священник смущенно кашляет, затем спрашивает осторожно:
«А вы тому Ульянову, случаем, не родня?
Я вашим идеям сочувствую, но все-таки, если можно,
Вы уж, под монастырь-то не подведите меня.

Если вдруг ненароком слух дойдет до Синода,
Или, не дай бог, урядника – больше мне здесь не служить,
Да за такое запросто могут лишить прихода,
Что там, прихода, сана, аспиды, могут меня лишить».

«Нет, я не из тех Ульяновых, — смеется в ответ Ульянов, —
Батюшка мой в гимназии сроду не преподавал,
Да я своими руками душил бы таких смутьянов,
Своей ногой табуретку из-под таких выбивал».

А Наденьке шепчет на ухо: «Не нравится мне его рожа»,
И уже громко священнику: «Если больше нету вопросов к нам,
То как там у вас говорится: венчается раб божий
Такой-то с божьей рабою такою-то, и – по рукам».

«Но перед тем еще, — говорит священник, — обменяться вам кольцами следует»
«А без этого, — спрашивает Крупская, — нельзя обойтись никак?»
«Нет, к сожалению, поскольку обычай так требует,
Вы ведь, прошу заметить, в церковный вступаете брак».

«Если, — Ульянов думает, — осуществится мечта моя,
Если к вершинам власти меня вознесет толпа,
Средь множества важных дел архиважное будет самое
У первой попавшейся стенки шлепнуть зануду-попа».

«Знает он, интересно, откуда хоть дети берутся? —
Улыбается Наденька, думая о своем, —
Но, если девочка будет, назовем ее Революция,
А, если не дай бог, мальчик, Лениным назовем».


22 июля 2006 года, Игорь Иртеньев.
Tags: 1916, 20 век, 2006, 21 век, 22, 22 июля, Иван Бунин, Игорь Иртеньев, июль, классика, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments