?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
22 июля. Он и она
I am
vazart
Три истории в стихах про двоих от двоих.

Вот этот дом, сто лет тому назад,
Был полон предками моими,
И было утро, солнце, зелень, сад,
Роса, цветы, а он глядел живыми
Сплошь томными глазами в зеркала
Богатой спальни деревенской
На свой камзол, на красоту чела,
Изысканно, с заботливостью женской
Напудрен рисом, надушен,
Меж тем как пахло жаркою крапивой
Из-под окна открытого, и звон,
Торжественный и празднично-счастливый,
Напоминал, что в должный срок
Пойдет он по аллеям, где струится
С полей нагретый солнцем ветерок
И золотистый свет дробится
В тени раскидистых берез.
Где на куртинах диких роз,
В блаженстве ослепительного блеска,
Впивают пчелы теплый мед,
Где иволга то вскрикивает резко,
То окариною поет,
А вдалеке, за валом сада.
Спешит народ, и краше всех — она.
Стройна, нарядна и скромна.
С огнем потупленного взгляда


22.VII.1916 «Девушка в молодости», Иван Бунин.

Овальный стол, огромный. Вдоль по залу
Проходят дамы, слуги - на столе
Огни свечей, горящих в хрустале.
Колеблются. Но скупо внемлет балу.
Гремящему в банкетной, и речам
Мелькающих по залу милых дам
Круг игроков. Все курят. Беглым светом
Блестят огни по жирным эполетам.

Зал, белый весь, прохладен и велик.
Под люстрой тень. Меж золотисто-смуглых
Больших колонн, меж окон полукруглых –
Портретный ряд - вон Павла плоский лик.
Вон шелк и груди важной Катерины.
Вон Александра узкие лосины...
За окнами - старинная Москва
И звездной зимней ночи синева.

Задумчивая женщина прижала
Платок к губам; у мерзлого окна
Сидит она, спокойна и бледна.
Взор устремив на тусклый сумрак зала,
На одного из штатских игроков,
И чувствует он тьму ее зрачков.
Ее очей, недвижных и печальных,
Под топот пар и гром мазурок бальных.

Немолод он, и на руке кольцо.
Весь выбритый, худой, костлявый, стройный,
Он мечет зло, со страстью беспокойной.
Вот поднимает желчное лицо, -
Скользит под красновато-черным коком
Лоск костяной на лбу его высоком, -
И говорит: «Ну что же, генерал,
Я, кажется, довольно проиграл? -

Не будет ли? И в картах и в любови
Мне не везет, а вы счастливый муж.
Вас ждет жена...» - «Нет, Стоцкий, почему ж?
Порой и я люблю волненье крови», -
С усмешкой отвечает генерал.
И длится штос, и длится светлый бал...
Пред ужином, в час ночи, генерала
Жена домой увозит: «Я устала».

В пустом прохладном зале только дым,
И столовых шумно, говор и расспросы.
Обносят слуги тяжкие подносы,
Князь говорит: «А Стоцкий где? Что с ним?»
Муж и жена - те в темной колымаге
Спешат домой. Промерзлые сермяги.
В заиндевевших шапках и лаптях,
Трясутся на передних лошадях.

Москва темна, глуха, пустынна, - поздно.
Визжат, стучат в ухабах подреза,
Возок скрипит. Она во все глаза
Глядит в стекло – там, в синей тьме морозной,
кудрявится деревьев серых мгла
И мелкие блистают купола...
Он хмурится с усмешкой: «Да, вот чудо!
Нет Стоцкому удачи ниоткуда!»


22 июля 1916 года, «Игроки» Иван Бунин.



22 июля 1898 года в Шушенском состоялось бракосочетание В.И. Ленина и Н.К. Крупской

В брак вступают товарищи Крупская и Ульянов,
Смотрит с любовью Наденька на жениха своего,
«Нету, — думает, — у товарища очевидных изъянов,
Не считая малосущественного одного.

Он, когда волнуется, довольно сильно картавит,
Или грассирует, иначе говоря,
Но клятвенно обещает, что дефект исправит
К первой же годовщине Великого Октября».

«Вот, — думает она, — как одержим победу,
Как Иудушке-Троцкому голову свернем,
Перво-наперво отведу его к логопеду,
А пока заикаться не стоит о нем».

А Ульянов думает: «Пока времени в избытке,
Лучше б ей так вот не прыгать козой,
А побеспокоиться о своей щитовидке,
Похоже, проблемы у нее с железой».

Священник смущенно кашляет, затем спрашивает осторожно:
«А вы тому Ульянову, случаем, не родня?
Я вашим идеям сочувствую, но все-таки, если можно,
Вы уж, под монастырь-то не подведите меня.

Если вдруг ненароком слух дойдет до Синода,
Или, не дай бог, урядника – больше мне здесь не служить,
Да за такое запросто могут лишить прихода,
Что там, прихода, сана, аспиды, могут меня лишить».

«Нет, я не из тех Ульяновых, — смеется в ответ Ульянов, —
Батюшка мой в гимназии сроду не преподавал,
Да я своими руками душил бы таких смутьянов,
Своей ногой табуретку из-под таких выбивал».

А Наденьке шепчет на ухо: «Не нравится мне его рожа»,
И уже громко священнику: «Если больше нету вопросов к нам,
То как там у вас говорится: венчается раб божий
Такой-то с божьей рабою такою-то, и – по рукам».

«Но перед тем еще, — говорит священник, — обменяться вам кольцами следует»
«А без этого, — спрашивает Крупская, — нельзя обойтись никак?»
«Нет, к сожалению, поскольку обычай так требует,
Вы ведь, прошу заметить, в церковный вступаете брак».

«Если, — Ульянов думает, — осуществится мечта моя,
Если к вершинам власти меня вознесет толпа,
Средь множества важных дел архиважное будет самое
У первой попавшейся стенки шлепнуть зануду-попа».

«Знает он, интересно, откуда хоть дети берутся? —
Улыбается Наденька, думая о своем, —
Но, если девочка будет, назовем ее Революция,
А, если не дай бог, мальчик, Лениным назовем».


22 июля 2006 года, Игорь Иртеньев.