Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

23 июля. Достоинство наследий-3

(женская часть)

Всё было и в небыль кануло.
Судьба моя занемогла.
И речи каждая гранула
Теперь как в горле игла.
Игла или рыбья косточка —
Не всё ли теперь равно?
В воздух открыта форточка,
А в лопухи — окно.
Большая удача выпала —
Судьбу да лопух стеречь.
Но вот стерегу — и выпала
Из горла родная речь.


23 июля 2007, Инна Лиснянская.



Посадишь семечку, вырастет яблоня.
Посадишь косточку, будет вишня.
Зарывали в землю и то, и то, поливали…
Да не выросло ничего, ничего не вышло.

А потому что семечку нужно погреть в кулаке и подуть на неё три раза.
А потом сказать «тьфу, тьфу, тьфу» - а мы не поверили.
А деревья, они не могут расти просто так и сразу.
А мы не согрели семечку, не согрели.

Я перед сном смотрела на тёмный ковёр на стене.
Шёл, дребезжа, трамвай по проспекту Ленина.
Ковёр был  колюч и придуман в другой стране,
а у Мишки был наш, он смотрел перед сном на оленей.

А я помню запах ковра до сих пор и запахи во дворе.
И помню место, где мы закопали семечку,
и там, за забором, три стёклышка – это был мой секрет,
такие секреты хранятся в душе вечно.

Мой ковёр улетал по ночам на родину в Персию,
а олени бежали к северу поздним вечером.
Вырастали и улетали мои деревья,
за ночь выросшие из косточек и из семечек.


23 июля 2013 года, «Семечки и стёклышки»,
Мария Махова.

А дворовая безотцовщина тайно верила в папу-лётчика,
а Андрюха, невзрачный, маленький, хоть и жил целый год за отчимом,
всё твердил, что он сын полярника,
ну а мы были дети лётчиков.
В прошлом - праздники коммунальные, коридоры большие, тёмные –
вот панельный дом на окраине, сзади поле и пруд с тритонами,
у меня есть кладовка, лампочка, где в субботу иль в воскресенье
я печатала фотокарточки, в красном свете,
забыв о времени.
Уплывали мечты за прочерки, рассыпались в цветное крошево,
мы же, дети пропавших лётчиков, знали что-то намного большее,
будто в нас где-то там поверили и наполнили чем-то доверху,
будто падая с ветки дерева, всё равно мы взмывали к облаку.

Поцарапанные и грязные, мы ползли по оврагам первыми,
мы, естественно, были «красными», никому не хотелось в «белые»,
и орали, но нет, не плакали, больно падая с битых великов,
а ещё воровали яблоки из окрестных садов и ели их.
Вырастала шпана дворовая, уходила в другие плоскости
и искала чего-то нового,
но не в небе и не на полюсе,
только где-то осталась всё-таки эта память за тенью плотною –
у Андрюхи была «будёновка»…
негде взять было шлемы лётные.
Мир вокруг то стонал, то морщился, врал с трибун, планы знал заранее,
ну а мы были дети лётчиков,
мы готовились к испытаниям,
и когда в небе – гул, и выхватит взгляд одну лишь полоску яркую –
это лётчики-истребители вылетают спасать полярников.


23 июля 2014, «Дети пропавших летчиков»,
Мария Махова
Tags: 2007, 2013, 2014, 21 век, 23, 23 июля, Инна Лиснянская, Мария Махова, июль, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments