?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Flag Next Entry
13 сентября. Четверо из Петербурга
I am
vazart
Цикл активности солнца или схожие погодные условия, но каким-то мистическим образом 13 сентября с разницей в 11-12 лет четыре(!) русских поэта (причем, все мужчины) написали близкие по настроению стихи.


Садик запущенный, садик заглохший;
Старенький, серенький дом;
Дворик заросший, прудок пересохший;
Ветхие службы кругом.
Несколько шатких ступеней крылечка,
‎Стекла цветные в дверях;
Лавки вдоль стен, изразцовая печка
‎В низеньких, темных сенях;

В комнате стулья с обивкой сафьяной,
‎Образ с лампадой в углу,
Книги на полках, камин, фортепьяно,
‎Мягкий ковер на полу…

В комнате этой и зиму, и лето
‎Столько цветов на окне…
Как мне знакомо и мило все это,
‎Как это дорого мне!

Юные грезы! Счастливые встречи
‎В поле и в мраке лесном…
Под вечер долгие, тихие речи
‎Рядом, за чайным столом…

Годы минувшие, лучшие годы,
‎Чуждые смут и тревог!
Ясные дни тишины и свободы!
‎Мирный, родной уголок!
Ныне ж одно только на сердце бремя
‎Незаменимых потерь…
Где это доброе старое время?
‎Где это счастье теперь?


Павловск, 13 сентября 1886, К.Р.

О друг мой тайный,
Приди ко мне
В мечте случайной
И в тишине.
В мою пустыню
Сойди на миг,
Чтоб я святыню
Твою постиг.
В бездушном прахе
Моих путей,
В тоске да в страхе
Безумных дней,
В одежде пыльной,
Сухой тропой
Иду, бессильный,
Едва живой.
Но весь жестокий
Забуду путь,
Лишь ты, далекий,
Со мной побудь.
Явись мне снова
В недолгом сне,
И только слово
Промолви мне.

13 сентября 1898, "Другу неведому", Федор Сологуб

Может быть, это свойство перетекающего в 20-й век воздуха Петербурга, который каким-то схожим образом структурировался в этот день и наполнял тоской им дышащих, невзирая на возраст и положение, отражался и в строчках пасторальной грусти 28-летнего князя Константина Константиновича Романова и в модном в свое время символизме Федора Сологуба, которому в момент написания было 35.  Два следующих примера заставляют задуматься о том, что действие этого воздуха в начале нового века, как сильная медленная отрава, достигает поэтов даже вдали от него: и 44-летнего Дмитрия Мережковского, и Владимира Набокова в его 20 лет. Набоковский стих кажется выпадающим из общего ряда, поэт ни о чем не жалеет, ничего не просит, не тоскует, наоборот - радуется и благодарит.  Но это только на первый взгляд. Датировка говорит о том, что написаны (или дописаны) строки в Англии, после того как в весной того же 1919г. с территории Крыма семья Набокова навсегда покинула просторы Российской Империи. Учась в Кембридже, где увидишь такую волю?

Ночная песня странника

      Der du von Himmel bist
          Goethe*


Ты, о, неба лучший дар,
Все печали исцеляющий, -
Чем болезненнее жар,
Тем отрадней утоляющий!

Путь всё тот же впереди -
Что мне, грустный или радостный..
Ах, устал я! Отдых сладостный,
О, приди, приди!


* Ты, кто от Небес... Гете (нем.)


13 сентября 1909, Гамбург, "Ночная песня странника",
Дмитрий Мережковский.



Катится небо, дыша и блистая...
Вот он - дар Божий, бери не бери!
Вот она - воля, босая, простая,
холод и золото звонкой зари!

Тень моя резкая - тень исполина.
Сочные стебли хрустят под ступней.
В воздухе звон. Розовеет равнина.
Каждый цветок - словно месяц дневной.

Вот она - воля, босая, простая!
Пух облаков на рассветной кайме...
И, как во тьме лебединая стая,
ясные думы восходят в уме.

Боже! Воистину мир Твой чудесен!
Молча, собрав полевую росу,
сердце мое, сердце, полное песен,
не расплескав, до Тебя донесу...

13 сентября 1919, Владимир Набоков.