?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Flag Next Entry
17 сентября. Петь без отзыва-3,
I am
vazart
или Послания прошлого века.

"Мне первым мужем был купец богатый,
Вторым поэт, а третьим жалкий мим,
Четвертым консул, ныне евнух пятый,
Но кесарь сам меня сосватал с ним.

Меня любил империи владыка,
Но мне был люб один нубийский раб,
Не жду над гробом: "casta et pudica" -*,
Для многих пояс мой был слишком слаб.

Но ты, мой друг, мизиец мой стыдливый!
Навек, навек тебе я предана.
Не верь, дитя, что женщины все лживы:
Меж ними верная нашлась одна!"

Так говорила, не дыша, бледнея,
Матрона Лидия, как в смутном сне,
Забыв, что вся взволнована Помпея,
Что над Везувием лазурь в огне.

Когда ж без сил любовники застыли
И покорил их необорный сон,
На город пали груды серой пыли,
И город был под пеплом погребен.

Века прошли; и, как из алчной пасти,
Мы вырвали былое из земли.
И двое тел, как знак бессмертной страсти,
Нетленными в объятиях нашли.

Поставьте выше памятник священный,
Живое изваянье вечных тел,
Чтоб память не угасла во вселенной
О страсти, перешедшей за предел!


* чистая и целомудренная (лат.)

17 сентября 1901, Валерий Брюсов.



Бывало, думал: ради мига
И год, и два, и жизнь отдам...
Цены не знает прощелыга
Своим приблудным пятакам.

Теперь иные дни настали.
Лежат морщины возле губ,
Мои минуты вздорожали,
Я стал умен, суров и скуп.

Я много вижу, много знаю,
Моя седеет голова,
И звездный ход я примечаю,
И слышу, как растет трава.

И каждый вам неслышный шепот,
И каждый вам незримый свет
Обогощают смутный опыт
Психеи, падающей в бред.

Теперь себя я не обижу:
Старею, горблюсь,- но коплю
Все, что так нежно ненавижу
И так язвительно люблю.


17 сентября 1921, Бельское Устье,
Владислав Ходасевич, "Стансы".


Вы так жалеете, что том моих стихов

Забыт в Америке перед отъездом Вами.

Греха подобного не наказать словами,

И я даю вам… отпущение грехов!

Вы говорите, что среди сонетных строф

Вы не нашли Вам посвященных мной. Как даме,

Я Вам, польщенный, отвечаю: Вас стихами

Я пел четырежды, и впредь всегда готов…

Сирень весны моей! Вот я на Вас гляжу,

Переносясь мечтой к совсем иному мигу,

Когда я молод был и мир готовил к сдвигу,

И Вы, мой соловей, мне пели на межу.

И пусть Вы за морем мою забыли книгу,

Я голос Ваш всегда в душе своей вожу.

17 сентября 1924 года, Варшава. «Лидии Липковской», Игорь Северянин.

Я грущу по лесному уюту,

Взятый городом в плен на два дня.

Что ты делаешь в эту минуту

Там, у моря теперь, без меня?

В неоглядное вышла ли поле

В золотистых сентябрьских тонах?

И тогда — сколько радости воли

В ненаглядных любимых глазах!

Или, может быть, легкой походкой

Ты проходишь по пляжу сейчас?

И тогда — море с дальнею лодкой

В зеркалах обожаемых глаз…

Или в парк по любимой тропинке

Мчишься с грацией дикой козы?

И тогда — ветрятся паутинки

Женской — демонстративной — косы…

Не раскрыт ли тобою Шпильгаген?

Книга! — вот где призванье твое!

И тогда — моя ревность к бумаге:

Ты руками коснулась ее…

Неизвестность таит в себе смуту…

Знаю только — и это не ложь! —

Что вот в самую эту минуту

Ты такой же вопрос задаешь…

Юрьев, 17 сентября 1926 года, «И тогда. В альбом Б.В. Правдину», Игорь Северянин.



Ты целый день в Мострикотаже
Проводишь, спишь спокойно ночь,
Живешь в двух комнатах и даже
Имеешь маленькую дочь.

Не спорю, это все приятно,
Всех благ твоих не перечесть,
Но все же и на солнце пятна
И в этой жизни скука есть.

Чтоб жить на свете не скучая,
Ты вместо всякой чепухи
Читай на службе после чая
Мои хорошие стихи.

Прочтешь – и свежестью повеет,
И ты впадешь в особый раж,
И в тот же миг подешевеет
В Москве советский трикотаж.


1927 г. 17 сентября. Суббота. Москва. «Н.С. Гринвальд», Николай Минаев.



Она надевает чулки, и наступает осень;
сплошной капроновый дождь вокруг.
И чем больше асфальт вне себя от оспин,
тем юбка длинней и острей каблук.
Теперь только двум колоннам белеть в исподнем
неловко. И голый портик зарос. С любой
точки зрения, меньше одним Господним
Летом, особенно -- в нем с тобой.
Теперь если слышится шорох, то -- звук ухода
войск безразлично откуда, знамен трепло.
Но, видно, суставы от клавиш, что ждут бемоля,
себя отличить не в силах, треща в хряще.
И в форточку с шумом врывается воздух с моря
-- оттуда, где нет ничего вообще.


17 сентября 1993, Иосиф Бродский.

А завершу я пост музыкальным посланием - песней года 1979 , пусть без точной датировки, но под настроение.



Я пою в нашем городке,
Каждый день в шумной тесноте,
Ты придешь, сядешь в уголке,
Подберу музыку к тебе...

Подберу музыку к глазам,
Подберу музыку к лицу,
Подберу музыку к словам,
Что тебе в жизни не скажу.

Потанцуй под музыку мою,
Все равно, что в жизни суждено.
Под мою ты музыку танцуешь,
Все равно, все равно.

Ты уйдешь, с кем-то ты уйдешь,
Я тебя взглядом провожу.
За окном будет только дождь,
Подберу музыку к дождю.

Потанцуй под музыку мою,
Все равно, что в жизни суждено.
Под мою ты музыку танцуешь,
Все равно, все равно.

Подберу музыку к судьбе,
Чтоб теплей стало на ветру.
Подберу музыку к тебе,
Как тебя помню, подберу...

Мы нашли разную звезду,
Но всегда музыка одна,
Если я в жизни упаду,
Подберет музыка меня...


Андрей Вознесенский.


  • 1
Люблю эту песню.
Особенно за итоговую мысль:

"...подберёт Музыка меня"

А я ведь ее вспомнил сегодня, после того как ваши песни послушал, почему-то подумал, что вам она должна нравиться )

Правильно подумали)

Послушала внимательно ещё раз.
Люблю с юности Вознесенского, очень его чувствую.
И Паулса мелодия прекрасна. В ней что-то от реквиема, и в то же время непокорённость.

Совсем не простая "эстрадка"...

золотой фонд совэстрады

  • 1