Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

23 сентября. В осенний день

1) на заре.

И тишина… И слабо пахнет мятой…
И полумрак ревниво озаря,
Ее косы растрепанной и смятой
Сквозь тюль гардин касается заря.
Ах, после ласк любовь еще дороже,
Ясней глаза и щеки розовей,
И гуще синь в мгновенья легкой дрожи
Под траурными нитями бровей.


<23 сентября 1920 г. Четверг. Москва>, Николай Минаев.


2) утром.

Осенний дождь скребет по крыше,
Сто лет, как кончилась война,
Полковник стар и плохо слышит,
Сто лет никто ему не пишет,
Весь мир забил на полкана.
В его пустынную обитель
Забыл дорогу почтальон,
Тоскует отставной воитель,
Проеден молью старый китель,
Застыло время как бульон.
Пасутся мирные народы,
К зиме нагуливая вес,
Их сон не бередят походы,
И боевые эпизоды
Не вызывают интерес.
Он стал несносным невропатом,
Он ненавидит белый свет
Полковник наш – рожденный хватом,
Свинцом крещеный и булатом,
Носитель гордых эполет.
Лишь нрав по-прежнему не кроток,
И под штандартом полковым
Он в семь ноль ноль – в привычках четок –
Все шесть своих законных соток
Обходит шагом строевым.
И на совете ветеранов –
Семьи и общества тиранов –
В котором речь держать привык,
Соседей костерит, баранов,
Ленивый мыслящий шашлык.
Вотще полковничьи старанья,
Необорима суть баранья
Вся сила мира – в курдюке,
Так успокойся же, полковник,
Меч перекуй свой на половник,
Пока хоть этот по руке.


23 сентября 2006 года, Игорь Иртеньев,
«Баллада об одиноком полковнике», Газета.Ру



3) днем.

Вон – девочка пучок пурпурных листьев
Приладила к виску и убегает
По ветряной, совсем пустой аллее
Туда, где синим глазом стынет пруд.
Вон – инвалид играет на кларнете, –
От клапанов, должно быть, зябнут пальцы, –
И тонкий вопль в совсем пустой аллее
С дерев сдувает алые листы.

Я был бы рад такому подаянью, –
Тебе же, друг, бумажный нужен шелест,
Да и глаза под черными очками
Торжественный не радует багрец...
А девочка... Мне было бы печально
Среди червонных безответных блесков, –
Но до любви тебе еще лет восемь,
И чей тебе бы надобен ответ?

И я кладу бедняге-музыканту
В его картуз хрустящую бумажку,
И девочке, склонившейся над прудом,
Коралловый протягиваю лист, –
Но, звонкая, она глядит сердито,
Надменную выпячивает губку
И говорит, широко, по-московски:
"Зачем? Их разве мало у меня?"

23.IX.1923, Георгий Шенгели, «Осень».



4)тоже днем.

Один рождён в рубашке,
Расшитою вьюном,
И хлопает рюмашки
То с мёдом, то с вином.

Другой рождён в жилетке,
Не курит и не пьёт,
И циферки-монетки
В копилочку кладёт.

А я в одном ботинке
Родился и хожу,
И буковки-травинки
В вязаночку вяжу.

Кто думает о Боге,
Кто просто так живёт...
Бог всех в конце дороги
От нас самих спасёт.



23 сентября 2009, Юрий Воротнин.


5) затемно.

Затемно над рекою
низко клубится дым —
хочется мне покою,
чтоб задохнуться им.
То бишь похож заране
до опознанья я
на рыбака в тумане
сером небытия
над мелководной бездной;
пьяные голоса
с набережной уездной
слышат ли небеса?
Судя по отголоску
говора «матьматьмать»,
нынешним отморозкам
нечего им сказать.
Солнце за пеленою,
словно вода в ведре.
Сердце готово к сбою,
ступору на одре.
Крепче прижавшись ухом
к голой родной земле,
той, что мне будет пухом
в холоде, как в тепле,
слышу, глотая слезы,
как там в хвое сырой
крошится лист березы,
меленький золотой.
Связано кровно имя —
отчество праотца
с синими и седыми
астрами у крыльца,
с кустиками бархотки,
как на ветру один
с лиловизной в середке
держится георгин.
И на пустой странице
у стихотворных троп
плотность сырой тряпицы,
охолодившей лоб.


23. IX.1999. Рыбинск,
Юрий Кублановский.

Tags: 1920, 1923, 1999, 20 век, 2006, 2009, 21 век, 23, 23 сентября, Георгий Шенгели, Игорь Иртеньев, Николай Минаев, Юрий Воротнин, Юрий Кублановский, сентябрь, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments