Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

11 октября. Жизнь на фоне войн

I-ая Мировая.

СЕРГЕЙ ПРОКОФЬЕВ, 1914, Санкт-Петербург:

24 октября (11 октября). Встал лишь в одиннадцать. Ходил на почту, сдавая Юргенсону корректуру Концерта.
Когда вернулся домой, то заниматься не пришлось. На вспомоществование разорённой войною Польше в Петрограде идёт сбор одежды и белья. Мама согласилась быть собирательным пунктом, — на подъезде повесили флаги, на двери — плакат, и теперь целый день к нам звонят, носят тюки со старьём, мама, студент и курсистка записывают, сортируют, выдают квитанции — где тут играть на рояле. Я очень ворчу и мысленно посылаю их к чёрту, хотя принципиально сочувствую сбору. Сидел в моей комнате и усиленно, дабы зря не терять времени, читал по- английски.
Прошёлся. Очень захотелось встретить Вегман. Трогательно, что эта хорошенькая девочка с греческим носиком влюблена в меня. Я нарочно пошёл по той дороге, по которой она ходит в Консерваторию. Придворный оркестр объявил четырнадцать (!) концертов из сочинений петроградских композиторов, начав еле дышащими стариками: Направником и Кюи, поместив посреди вопиющую бездарность: Иванова, Шенка, Калафати и проч. Перед концом несколько свеженьких имён: Черепнина, Мяскуши; а в заключение дерзких мальчишек: Стравинского и меня. Да ведь не как-нибудь, а каждый из концертов троекратно — в пользу раненых: итого сорок два концерта!


1918, США:
11 октября. Диктовал Мартенсу статью о русских сонатах. Набросал «Вальс». В конце концов музыка будет ничего, а вальс — томительный и сладостный, но всё же, будь деньги, не писал бы эту белиберду. Австрия и Турция просят мира. Как это вдруг скоро пошло.

II-ая Мировая, Отечественная.

Седой военный входит подбоченясь
В штабной вагон, исписанный мелком.
Рыжебородый тощий ополченец
По слякоти шагает босиком.

Мешком висит шинель на нем, сутулом,
Блестит звезда на шапке меховой.
Глухим зловещим непрерывным гулом
Гремят орудья где-то под Москвой.

Проходит поезд. На платформах — танки.
С их башен листья блеклые висят.
Четвертый день на тихом полустанке
По новобранцам бабы голосят.

Своих болезных, кровных, богом данных
Им провожать на запад и восток...
А беженцы сидят на чемоданах,
Ребят качают, носят кипяток.

Куда они? В Самару — ждать победу?
Иль умирать?.. Какой ни дай ответ,—
Мне все равно: я никуда не еду.
Чего искать? Второй России нет!


11 октября 1941, «Полустанок», Дмитрий Кедрин.



МИХАИЛ ПРИШВИН, 1941. Подмосковье:

11 Октября. Говорят, что немцы под Можайском. На болоте никто не верит в серьезность англо-американской «помощи». Самая популярная политическая ориентация на болоте в настоящий момент - это что между Германией и Англией состоялось тайное решение о мире и разделе России. Говорят, что Ленинград окружен со всех сторон и сообщения с ним нет. Приходит в голову и простеца, что промышленно-политический центр жизни, если он и не взят, но окружен, не существует больше как руководящий центр жизни. А так как Киев взят, Одесса окружена, Ленинград окружен, Москва окружается, то остается лишь два вида на будущее. Первый вид - это что в такой великой войне Нового Света со Старым, накануне выступления Америки и Японии нынешнее положение России является лишь фактором второстепенного значения и война будет длиться еще долго. Вторая же, болотная перспектива - это что на разделе России все помирятся, и в особенности довольно будет, конечно, самое болото.
Чувствуем себя совершенно, как рыбы, еще плывущие в воде, но уже не по своей воле: невидимая сеть нажимает сзади с боков, а впереди бьют по воде батогами. Остается еще немного, рыба будет прыгать на сухом берегу, а хозяева разбирать ее на сорта, крупная на жареное, мелкая на уху, а совсем ничтожная бросается в воду обратно. Вот и хочется теперь на болоте каждому попасть в мелкую рыбу.
А мы с Лялей и в ус не дуем. Мы в сторонке от всей массы рыбы, на косом бугорке подпрыгиваем и надеемся с косого бугорка скоро как-нибудь с Божьей помощью в воду свалиться.



ВЕРА ИНБЕР, 1942, Ленинград:

11 октября. Северо-западнее Сталинграда отбито пять контратак. Пленный летчик сообщил, что туда стянуты крупные силы. Видимо, собираются драться отчаянно. Синявино несколько оттянуло немцев от Ленинграда, хотя наша операция там и не удалась. Штурм Ленинграда, если таковой вообще предполагается, таким образом отсрочен. Моя четвертая глава двигается. Но кто будет читать все это? Нужны ли стихи сейчас, в эти грозные дни?
Tags: 11, 11 октября, 1914, 1918, 1941, 1942, 20 век, Вера Инбер, Дмитрий Кедрин, Михаил Приишвин, Сергей Прокофьев, дневники, октябрь, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments