?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
15 октября. Стихи - юбиляры
I am
vazart
из трех веков.

1-2) 195 лет:

И если ты за то сочел безумным брата,
Что сердце ссорится с умом,
То верно бы пришлось и самого Сократа -
Врасплох - отправить в желтый дом.


15 октября 1821, Велиж Александр Одоевский.


Иль, сбросив бремя светских уз,
   В крылатые часы отдохновенья,
      С беспечностью любимца муз
      Питаю огнь воображенья
Мечтами лестными, цветами заблужденья.
   Мечтаю иногда, что я поэт,
   И лавра требую за плод забавы,
И дерзостным орлом лечу, куда зовет
      Упрямая богиня славы:
      Без заблужденья - счастья нет.
За мотыльком бежит дитя вослед,
А я душой парю за призраком волшебным,
   Но вдруг существенность жезлом враждебным
Разрушила мечты - и я уж не поэт!
   Я не поэт!- и тщетные желанья
      Дух юный отягчили мой!
Надежда робкая и грустны вспоминанья
Гостьми нежданными явились предо мной.


15 октября 1821, Велиж Александр Одоевский.

3) 120 лет:

Зачем же вас я должен знать?
Опять меня замкнули стены,
Я каменеть начну опять.

И шум и грохот воздвигаю
Опять на улицах моих,
И понемногу забываю
О тишине ночей лесных,

И учреждаю я торговлю,
И зажигаю фонари,
И забываю сад, и кровлю,
И свежесть утренней зари.


15 октября 1896, «Злые перемены», Федор Сологуб.



4-5) 100 лет:

С крыш падая, тают бриллиантики,
И солнце осталило стекла,
Сирень еще держит листву…
Мороз закрутил ее в бантики,
Но к полдню, — двенадцати около, —
Разъёжась, глядит в синеву.
Подстрижены к маю акации,
И коврики тлеют листовые,
Их тоны темнеют, увяв…
Ветшают к зиме декорации
Природы, чтоб в дни лепестковые
Облечься в фантазную явь…


15 октября 1916, Гатчина, Игорь Северянин,
«Поэза октябрьского полдня».


Лукулл, Октавий, Поллион,
Апиций, Клавдий — гастрономы!
Ваш гурманический закон:
Устроить пир, вспенить ритон
И уедаться до истомы.
Прославленный архимагир,
Одетый чуть не в латиклаву,
Причудами еды весь мир
Дивил, и рокотанье лир
Отметило его по праву.
Не раз в шелках имплувиат,
Закутав головы кукулем,
К Лукуллу толпы шли мэнад
Пить выгрозденный виноград,
Соперничающий с июлем.
Из терм Агриппы сам Нерон,
Искавший упоенья в литре,
Шел к гастрономам спить свой сон,
И не Нероном ли пронзен
Прощающий его Димитрий?
И не на этих ли пирах
Тот, кто рожден с душой орлиной, —
Пизон, Петроний, — пал во прах,
Сраженный той, чье имя — страх:
Статилиею — Мессалиной?


15 октября 1916, Гатчина, Игорь Северянин,
«Гастрономические древности».



6) 10 лет:

День сгорел и остыл,
Ночь срубила листву полумесяцем,
Звук паденья листвы,
Как котёнок крадётся по лестнице.

Не спешу никуда,
Как до дома, добрался до осени.
Завершилась страда,
И к зиме приготовились озими.

Постараюсь и я,
Приготовлю дрова и варения.
Тайный смысл бытия
Поделю на сухие мгновения.

И в уставшем саду,
Где сплетаются ветви в чертоги,
Сам себя подожду,
Возвращенца из дальней дороги.


15 октября 2006 года, Юрий Воротнин


7) 5 лет:

И пишет он, не отрываясь,
письмо из многих тысяч букв,
и за плечом его, мерцая,
стоит луна… и нет тех рук,
что сзади бы его обняли
и оторвали от листа,
и унесли с собой печали
в другие, дальние места,
и отодвинули тетрадки,
и растворили бы окно,
и говорили: «всё в порядке,
что было – нам не всё ль равно?..»

Во мраке и оцепененьи
(вот тень его, рука дрожит)
он пленник букв и светотени,
он полувыжат, полужив,
он держится рукой за лоб, но
не помогает, всё не то,
он пишет много и подробно
про ту, которую... ей, той…
сплетённой из дождя и ветра,
из вспышек радостных комет,
из многих сотен километров,
из многих, собранная, лет,

из рифм, из долгого молчанья,
из звуков, что дрожат внутри,
из непонятных обещаний,
из снега, облака, зари,
из вечности, из птичьей стаи,
из боли, что приходит с тьмой…
Он пишет, и ещё не знает,
пошлёт ли ей своё письмо…

…Однажды, в тот же одинокий
унылый вечер, поздний час,
она возникнет на пороге,
внезапно, странно - без плаща,
без шляпы, без перчаток белых,
преодолев и свет, и тьму,
и в комнату войдёт несмело,
и тихо подойдёт к нему.
И ночь увидит только это -
как через темь и жар в груди
два человечьих силуэта
навек сливаются в один.


15 октября 2011 года,  Мария Махова.