?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
17 октября. Превращения
I am
vazart
по стихам 19-го века.

Стамбул гяуры нынче славят,
А завтра кованой пятой,
Как змия спящего, раздавят
И прочь пойдут — и так оставят.
Стамбул заснул перед бедой.

‎Стамбул отрёкся от пророка;
В нём правду древнего Востока
Лукавый Запад омрачил —
Стамбул для сладостей порока
Мольбе и сабле изменил.
Стамбул отвык от поту битвы
И пьёт вино в часы молитвы.

‎Там веры чистый луч потух:
Там жёны по базару ходят,
На перекрёстки шлют старух,
А те мужчин в харемы вводят,
И спит подкупленный евнух.

‎Но не таков Арзрум нагорный,
Многодорожный наш Арзрум:
Не спим мы в роскоши позорной,
Не черплем чашей непокорной
В вине разврат, огонь и шум.

‎Постимся мы: струёю трезвой
Одни фонтаны нас поят;
Толпой неистовой и резвой
Джигиты наши в бой летят.
Мы к жёнам, как орлы, ревнивы,
Харемы наши молчаливы,
Непроницаемы стоят.

‎Алла велик!
К нам из Стамбула
Пришёл гонимый янычар.
Тогда нас буря долу гнула,
И пал неслыханный удар.
От Рущука до старой Смирны,
От Трапезунда до Тульчи,
Скликая псов на праздник жирный,
Толпой ходили палачи;
Треща в объятиях пожаров,
Валились домы янычаров;
4Окровавленные зубцы
Везде торчали; угли тлели;
На кольях, скорчась, мертвецы
Оцепенелые чернели.
Алла велик. Тогда султан
Был духом гнева обуян.


17 октября 1830 года, Александр Пушкин.


Из лесов дремучих, северных
Поднялась не тучка тёмная;
А рать сильная, могучая —
Царя грознова, Московскова.

Словно птица быстролётная
Пролетела море синее…
Перешла так сила русская
Степь пустую, непроходную.

И пришла она, незваная,
К царству славному, Казанскому,
К бусурману — хану лютому,
К свому недругу заклятому.

И куда ещё — спит зорюшка,
А уж бьётся Русь с татарином, —
Стены крепкие разрушила —
И пошла гулять по городу;

Воеводы, рати храбрые
Ездят, бьют татар по улицам;
А на башне с русским знаменем
Юный царь стоит — как солнышко!


(17 октября 1841), «Русская песня», Алексей Кольцов.


Внушает старость мне почтение невольно...
Недаром стар я сам. Но как зато мне больно,
Когда приходится увидеть старика
Еще здорового, который даже в силах
И тяжкий труд подъять, и пошалить слегка,
Но уж носителя и чувств и мыслей хилых!
По жизненной стезе осмысленно он шел;
Когда-то был умен, и с сердцем был не черствым,
И различать умел причины благ и зол;
И правду защищал с бестрепетным упорством...
Вдруг — превращение. Великий в жизни дар,
Так свойственный тому, кто опытен и стар,
Дар прозорливости, сменился почему-то
В нем дальновидностью девиц из института.
Отчизну возлюбив теперь еще сильней,
Он духа доблести страшиться начал в ней;
Блеснет ли света луч — ручьем он слезы точит;
Где плакать надо бы — он чуть-что не хохочет;
Он в смерти видит жизнь; он в камне видит хлеб...
Так сердцем он заглох! так умственно ослеп!
Он — чадо времени. Нас злой какой-то гений
Дурачит зрелищем волшебных превращений,
И за людей нельзя ручаться в наши дни.
Что, ежели и мне... О, Боже сохрани!..
И мне, на старости, вдруг станет неизвестно:
Что глупо, что умно, что честно, что бесчестно??.



Год создания: 17 октября 1887, Петербург. Алексей Жемчужников, «Превращения».


Рабочий люд едва не весь
На нашей родине — без хлеба.
«Хлеб наш насущный даждь нам днесь!»
Так он, голодный, молит небо.
О, братья! Хлеба — беднякам
В лихие дни нужды народной;
И хлеба умственного — нам,
Стоящим вне толпы голодной!
Утробной пищей сыты мы;
Но без духовного питанья
Ослабли тощие умы,
Бесплодны скудные познанья.
Хоть удается нам порой,
Пускаясь в хитрость и в обманы,
Прикрыть дешевой мишурой
Неблаговидные изъяны;
Хоть, искусившись в похвальбе,
Среди народов даже ныне
Мы поклоняемся себе,
Как между нечистью святыне,—
Но жизнь осветит темный путь
И правду горькую откроет,
Разоблачив когда-нибудь,
Чего гордыня наша стоит.
О, никогда и никому,
Кто льстит вам, братья, вы не верьте!
Без пищи умственной — уму
Грозит беда голодной смерти.
Всем хлеба! Хлеба — беднякам
В лихие дни нужды народной;
И хлеба умственного — нам,
Стоящим вне толпы голодной!


17 октября 1891, Стенькино. Алексей Жемчужников, «Всем хлеба!».