?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
19 октября. Лицейский призыв
I am
vazart
Как всегда начну пост с таким названием собственно призывом:

«Вы ли устремитесь быть последними в вашем роде? Вы ли захотите смешаться с толпой людей обыкновенных, пресмыкающихся в неизвестности и каждый день поглощаемых волнами забвения? Нет! Да не развратит мысль сия вашего воображения! Любовь к славе и Отечеству должны быть вашими руководителями! Но при сих высоких добродетелях сохраните сию невинность, которая блистает на лицах ваших, сие простосердечие, которое побеждает хитрость и коварство, сию откровенность, которая предполагает беспорочную совесть, сию кротость, которая изображает спокойствие души, не обуреваемой сильными страстями, сию скромность, которая служит прозрачною завесою отличным талантам».

(Из речи А.П. Куницына 19 октября 1811 года на торжественном открытии Царскосельского лицея)


Теперь продолжу посвященными празднику лицея стихами Пушкина, которые полностью у себя в ЖЖ еще не публиковал. Кстати, стихи эти сегодня юбиляры.



Чем чаще празднует лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своём веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш
И наши песни тем грустнее.

Так дуновенья бурь земных
И нас нечаянно касались,
И мы средь пиршеств молодых
Душою часто омрачались;
Мы возмужали; рок судил
И нам житейски испытанья,
И смерти дух средь нас ходил
И назначал свои закланья.

Шесть мест упраздненных стоят,[1]
Шести друзей не узрим боле,
Они разбросанные спят —
Кто здесь, кто там на ратном поле,[2]
Кто дома, кто в земле чужой,[3]
Кого недуг,[4] кого печали[5]
Свели во мрак земли сырой,
И надо всеми мы рыдали.

И мнится, очередь за мной,[6]
Зовёт меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.

Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.

19 октября 1831
Примечания из Викитеки:
1.    Перейти Шесть мест упраздненных — Пушкин не знал о смерти между 1822—1825 гг. седьмого товарища, С. Ф. Броглио; изгнанный из Италии после участия в Пьемонтском восстании 1821 г., он поехал в Грецию и умер, сражаясь за её независимость.
2.    Перейти Там на ратном поле погиб полковник С. С. Есаков, застрелившийся после потери нескольких пушек во время польской кампании.
3.    Перейти В земле чужой погребены умершие от чахотки за границей композитор Н. А. Корсаков и П. Ф. Саврасов.
4.    Перейти От недуга скончались также Н. Г. Ржевский и К. Д. Костенский.
5.    Перейти От печали умер 14 января 1831 г. Дельвиг после потрясения, вызванного грубым выговором шефа жандармов Бенкендорфа, угрожавшего ему и его друзьям Сибирью, в связи с напечатанными в «Литературной газете» Дельвига стихами Делавиня об июльской революции во Франции.
6.    Перейти И, мнится, очередь за мной — предчувствие Пушкина сбылось: из лицеистов первого выпуска он умер первым после Дельвига.
Владимир Азарт

Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех ее затей.

Теперь не то: разгульный праздник наш
 С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется.
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчим.

Всему пора: уж двадцать пятый раз
Мы празднуем лицея день заветный.
Прошли года чредою незаметной,
И как они переменили нас!
Недаром — нет! — промчалась четверть века!
Не сетуйте: таков судьбы закон;
Вращается весь мир вкруг человека, —
Ужель один недвижим будет он?

Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Игралища таинственной игры,
Металися смущенные народы;
 И высились и падали цари;
И кровь людей то Славы, то Свободы,
То Гордости багрила алтари.

Вы помните: когда возник лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришли. И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостей,—
Тогда гроза двенадцатого года
Еще спала. Еще Наполеон
Не испытал великого народа —
Еще грозил и колебался он.

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас… и племена сразились,
Русь обняла кичливого врага,
И заревом московским озарились
Его полкам готовые снега.

Вы помните, как наш Агамемнон
Из пленного Парижа к нам примчался.
Какой восторг тогда [пред ним] раздался!
Как был велик, как был прекрасен он,
Народов друг, спаситель их свободы!
Вы помните — как оживились вдруг
Сии сады, сии живые воды,
Где проводил он славный свой досуг.

И нет его — и Русь оставил он,
Взнесенну им над миром изумленным,
И на скале изгнанником забвенным,
Всему чужой, угас Наполеон.
И новый царь, суровый и могучий,
На рубеже Европы бодро стал,
[И над землей] сошлися новы тучи,
И ураган их

октябрь 1836

Примечание из Викитеки: последняя «лицейская годовщина» Пушкина, написанная к двадцатипятилетию основания лицея, осталась незаконченной. Пушкин начал читать стихи 19 октября 1836 г. на собрании лицеистов у М. Л. Яковлева, но от волнения закончить чтения не мог.

Продолжу стихами, посвященными Пушкину 18-летним поэтом другого поколения:

Я видел блеск свечей, я слышал скрипок вой,
Но мысль была чужда напевам бестолковым,
И тень забытая носилась предо мной
В своем величии суровом.

Курчавым мальчиком, под сень иных садов
Вошел он в первый раз, исполненный смущенья;
Он помнил этот день среди своих пиров,
Среди невзгод и заточенья.

Я вижу: дремлет он при свете камелька,
Он только ветра свист да голос бури слышит;
Он плачет, он один... и жадная рука
Привет друзьям далеким пишет.

Увы! где те друзья? Увы! где тот поэт?
Невинной жертвою пал труп его кровавый...
Пируйте ж, юноши, - его меж вами нет,
Он не смутит вас дерзкой славой!


«19 октября 1858 года. Памяти Пушкина», Алексей Апухтин.


А завершить пост хочу еще одним стихом-юбиляром, посланием Беллы Ахмадулиной Фазилю Искандеру:

НАДПИСЬ НА КНИГЕ: 19 ОКТЯБРЯ
Фазилю Искандеру


Согласьем розных одиночеств
составлен дружества уклад.
И славно, и не надо новшеств
новей, чем сад и листопад.

Цветет и зябнет увяданье.
Деревьев прибылен урон.
На с Кем-то тайное свиданье
опять мой весь октябрь уйдёт.

Его присутствие в природе
наглядней смыслов и примет.
Я на балконе — на перроне
разлуки с Днём: отбыл, померк.

День девятнадцатый, октябрьский,
печально щедрый добродей,
отличен силой и окраской
от всех, ему не равных, дней.

Припёк остуды: роза блекнет.
Балкона ледовит причал.
Прощайте, Пущин, Кюхельбекер,
прекрасный Дельвиг мой, прощай!

И Ты... Но нет, так страшно близок
ко мне Ты прежде не бывал.
Смеётся надо мною призрак:
подкравшийся Тверской бульвар.

Там дома двадцать пятый нумер
меня тоскою донимал:
зловеще бледен, ярко нуден,
двояк и дик, как диамат.

Издёвка моего Лицея
пошла мне впрок, всё — не беда,
когда бы девочка Лизетта
со мной так схожа не была.

Я, с дальнозоркого балкона,
смотрю с усталой высоты
в уроки времени былого,
чья давность — старее, чем Ты.

Жива в плечах прямая сажень:
к ним многолетье снизошло.
Твоим ровесником оставшись,
была б истрачена на что?

На всплески рук, на блёстки сцены,
на луч и лики мне в лицо,
на вздор неодолимой схемы...
Коль это — всё, зачем мне всё?

Но было, было: буря с мглою,
с румяною зарёй восток,
цветок, преподносимый мною
стихотворению «Цветок»,

хребет, подверженный ознобу,
когда в иных мирах гулял
меж теменем и меж звездою
прозрачный перпендикуляр.

Вот он — исторгнут из жаровен
подвижных полушарий двух,
как бы спасаемый жонглёром
почти предмет: искомый звук.

Иль так: рассчитан точным зодчим
отпор ветрам и ветеркам,
и поведенья позвоночник
блюсти обязан вертикаль.

Но можно, в честь Пизанской башни,
чьим креном мучим род людской,
клониться к пятистопной блажи
ночь напролёт и день-деньской.

Ночь совладает с днём коротким.
Вдруг, насылая гнев и гнёт,
потёмки, где сокрыт католик,
крестом пометил гугенот?

Лиловым сумраком аббатства
прикинулся наш двор на миг.
Сомкнулись жадные объятья
раздумья вкруг друзей моих.

Для совершенства дня благого,
покуда свет не оскудел,
надземней моего балкона
внизу проходит Искандер.

Фазиля детский смех восславить
успеть бы! День, повремени.
И нечего к строке добавить:
«Бог помочь вам, друзья мои!»

Весь мой октябрь иссякнет скоро,
часы, с их здравомысльем споря,
на час назад перевели.
Ты, одинокий вождь простора,

бульвара во главе Тверского,
и в Парке, с томиком Парни
прости быстротекучесть слова,
прерви медлительность экспромта,
спать благосклонно повели...


19 и в ночь на 27 октября 1996


Нет, и это еще не всё. Нашел у себя еще одно на тему лицея:

Взрослые вздыхали и хвалились
сплетнями и табаком делились.
Спорили: Лицей или Ликей?
Говорили: Да. Буонапарте.
Рассуждали про ученье в Спарте.
И – Вот если б с ними был лакей…
Мальчики дичились и толкались.
Зададут вопросы – заикались.
Спрашивали : У э тиль сортир?
Вылетали писать. Возвращались.
И на «вы» друг другу обращались.
Ссорились и заключали мир.
Взрослые, знакомствами кичились.
Узнавали – Вы то где учились?
-Почему, спрошу, не Карамзин?
-Государь не станет торопиться..
- Раз Куницын, стало быть Куницын?
Доставали пищу из корзин.
Мальчикам, московским особливо
Было зябко. И нетерпеливо
Ножками перебирал один.
Всё перебегал. Сбегал от дяди.
С тем поладил, с этим не поладил.
К скважине замочной подходил!
Вовремя опомнился.
А в парке
Белки, тёмно-рыжие дикарки
Глядя на обилие карет,
Удивлялись , строили догадки,
Будучи на угощенье падки,
Не чурались жамок и конфет.
Век, начавшийся с цареубийства,
Не наживший лжи, вражды, витийства,
Вставший лишь на первую ступень,
Знать не знал, что этот день нарядный,
И обыкновенный и парадный,
Изо всей истории громадной
Будет самый наилучший день!


19 октября 1915, «Торопливые стихи к празднику», Вадим Жук.




  • 1
Класс! Немедленно украду :))

Полностью солидарен с братом:)

Спасибо, батья! )))

«Бог помочь вам, друзья мои!»

19 октября. Лицейский призыв

Пользователь maxim_korzhov сослался на вашу запись в своей записи «19 октября. Лицейский призыв» в контексте: [...] Оригинал взят у в 19 октября. Лицейский призыв [...]

"Они разбросанные спят..."

Пользователь dmitry_korzhov сослался на вашу запись в своей записи «"Они разбросанные спят..."» в контексте: [...] ем и его друзьями в их уже постлицейские дни... Оригинал взят у в 19 октября. Лицейский призыв [...]

  • 1