Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

29 октября. Из истории дня-4

НАШЕ ВРЕМЯ

Тот портрет в большой тяжёлой раме
мне невольно вспомнится порой,
и сюжет, как нами, пацанами,
был расстрелян Николай Второй.

Ох, уж эти детские проказы!
По двенадцать, что ли, было нам?
В эти годы кто из нас не лазал
по чужим заброшенным домам?

В тех хрущёвских временах наивных,
сельский быт потрясших до основ,
сколько в деревнях неперспективных
было заколоченных домов!

Небольшим – в пять человек – отрядом,
сговорясь заранее, с утра
в поисках какого-нибудь клада
шла от взрослых втайне детвора.

Клад ни разу не был найден нами -
к дому возвращались налегке.
… Мы портрет в большой тяжёлой раме
как-то раз нашли на чердаке.

И его по лестничным ступеням
в полумраке (света в доме нет)
аккуратно опустили – в сени,
вынесли на улицу – на свет.

На свету на нас смотрел с портрета
- Ребя, щас мы это разглядим! -
молодой мужчина в эполетах
с крупными крестами на груди,

с аккуратно стриженной бородкой,
с голубым, как небо, цветом глаз,
с гладкою причёскою короткой,
в фас избражённый, строго – в фас.

- А крестов-то, поглядите, сколько, -
молвил кто-то, - нам бы их сейчас!
- Это ж царь! - сказал Богданов Колька
шестиклассник, старший среди нас.

А с царями разговор короткий:
нет, не зря вдолбили нам в умы
про нагайки царский и плётки.
«Расстрелять!» - решили дружно мы

К стенке, мня себя большевиками,
прислонили мы портрет царя.
А в него кто первый бросил камень
я не помню, знаю, что не я.

Мы ушли домой, а там, за нами
одиноко на земле сырой
погибал расстрелянный камнями
император Николай Второй…


29 октября 2006 года, «Портрет»,
Александр Росков,
Roscov



В моей разбитой ракете
Есть маленький-маленький бар -
Портрет команданте в берете
Ром и коробка сигар.
Там я сижу вечерами
Пью алкоголь и курю
И на закат за горами
Бессмысленно тупо смарю
По-прежнему твердо верю
Что помощь пришлют с Земли
Такую как я потерю
Я думаю там не могли
Они на Земле не заметить!
Хотя я и сам порой
В сомненьях, - а знают ли дети
Какой ихний папка герой...


29 октября 2006 года, «Одинокий космонавт», Чен Ким




ЮРИЙ КУБЛАНОВСКИЙ

2008:
29 октября, 5 утра.
Как герой “Смерти в Венеции” — по каким-то опрометчивым и случайным проговоркам гостиничной и прочей обслуги — только догадывался о размерах распространения в городе эпидемии холеры, так и мы лишь смутно догадываемся о масштабах и реальных проявлениях у нас мирового экономического кризиса — из средств массовой информации не узнать ничего. Один пожалуется, другой посетует, третий возмущается, что вот перестали принимать банковские карточки в оплату за авиабилеты — только наличными.
А еще парализованы несколько авиалиний — люди сутками сидят в аэропортах.


Школьные каникулы. 3 класс.
Экскурсия по московскому метро


С песнями и с танцами!
С песнями и с танцами!
Ноги с теми танцами
Еле волоча,
Переход на станцию,
Переход на станцию,
Переход на станцию
«Площадь Ильича».

Ильича которого?
На расправу скорого?
Слышали? Он здорово
Ладил с печником.
Или развесёлого
Хлопца чернобрового?
Тот с женой Киркорова
Даже был знаком.

Слыл один злым гением,
Назывался Лениным,
Новым поколением
Отряжён в утиль.
Знал юриспруденцию,
Бил интеллигенцию
И по ходу с немцами
Что-то там мутил.

Автор «Возрождения»
Не тянул на гения,
Он бразды правления
До конца тянул:
Ордена и почести,
Три невнятных повести
И пятном на совести
Прага и Кабул.

Вот и вся история.
Ещё раз повто’рю я
Для дебилов-мальчиков
И путан-девчат:
Получили санкцию,
Посетили станцию,
Имя этой станции:
«Площадь Ильича»

Ильича каковского?

Да Петра,
Чайковского…


«История – научная дисциплина о совокупности пристрастий и предубеждений»
Том Роббинс «Новый придорожный аттракцион»


29 октября 2009 года, «Площадь Ильича», Макс Зимов


Жизнь бежит, стучит на стыках: поворот, вновь поворот,
А вокруг не вяжет лыка праздно едущий народ.
Кто‐то травит анекдоты, кто‐то пьет, а кто‐то ест.
Ах, дорожные заботы, заселенье спальных мест!
Обустраиваться надо, не мешало б покурить,
Прикупить бы лимонада, да попутчиц покорить.
Все приедем: кто‐то позже, кто‐то раньше. Вот беда,
Унесет ушедший — ножик, сало резать чем тогда?..
Всем беднягу будет жалко: в эку темень с багажом!
И глупа его товарка! Ладно, ну его с ножом!
Эх ты жизнь, не знаем сами, в чем твой смысл и в чем твой сказ,
И философ, как Сусанин, в дебри вновь заводит нас.


29 октября 2010 года, «Михаилу Гофайзену. В продолжение беседы…», Михаил Рахунов.



В этой жизни так мало гламура,
В этой жизни так много дерьма,
Смотрит небо осеннее хмуро,
Словно нищая старость сама.

Не по диким степям Забайкалья,
Проклиная лихую судьбу,
В пенсионную мрачную даль я
По Москве ненавистной гребу.

Жизнь моя кое-как еще длится,
Но стремится при этом к нулю,
Оттого земляков своих лица
С каждым днем все сильней не люблю.

С неизбывной сосущей тоскою
И укором в голодных очах
Я тащусь буржуазной Тверскою
С некрасивой сумой на плечах.

На витрины роскошные пялюсь,
Где товаров любых завались,
И артритный срединный мой палец
Сам собой устремляется ввысь.

Пусть прослыть экстремистом рискую,
Пусть плохая грозит мне статья,
«Захвати, — призывает, — Тверскую!»
Комсомольская старость моя.


29 октября 2011 года, «Захвати Тверскую», Игорь Иртеньев об акциях гражданского неповиновения «Захвати Уолл-стрит» для Газета.Ру
Tags: 2006, 2008, 2009, 2010, 2011, 21 век, 29, 29 октября, Александр Росков, Игорь Иртеньев, Макс Зимов, Михаил Рахунов, Чен Ким, Юрий Кублановский, дневники, октябрь, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments