Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

31 октября. Поэт - поэту

Живущим и ушедшим.


Ты распрощался с братством шумным
Бесстыдных, бешеных, но добрых шалунов;
С бесчинством дружеским веселых их пиров,
И с нашим счастьем вольнодумным.

Благовоспитанный степенный Гименей
Пристойно заменил проказника Амура,
И ветреных подруг, и ветреных друзей,
И сластолюбца Эпикура.

Теперь для двух коварных глаз,
Воздержным будешь ты, смешным и постоянным;
Спасайся, милый!.. Но, подчас,
Не позавидуй окаянным.


31.10.1825, Евгений Баратынский,
"К Дельвигу на другой день после его женитьбы"



         И. С. АКСАКОВУ

Прекрасны твои песнопенья живые,
И сильны, и чисты, и звонки они,—
Да будут же годы твои молодые
Прекрасны, как ясные вешние дни!
Беги ты далече от шумного света,
Не знай вавилонских работ и забот;
Живи ты высокою жизнью поэта
И пой, как дубравная птица поет
На воле; и если тебя очарует
Красавица-роза — не бойся любви;
Пускай она нежит, томит и волнует
Глубоко все юные силы твои:
В груди благородной любовь пробуждает
Высокие чувства — и, ею полна,
Светло, сладкозвучно бежит и сверкает
Сердечного слова живая волна,
Беспечно и смело любви предавайся,
Поэт! И без умолку пой ты об ней
Счастливые песни, и весь выпевайся,
Красавице-розе, певец-соловей!
И бури и грозы чтоб век не взрывали
Тех сеней, где счастье себе ты нашел,
И песням твоим чтобы там не мешали
Ни кошка-цензура, ни критик-осел.


31 октября 1845, Николай Языков.


31 октября 1893 в Москве на заседании Общества любителей российской словесности, посвященном памяти И. С. Тургенева, Константин Бальмонт прочел несколько начальных строф этого большего посвящения:

1
Уходят дни. И вот уж десять лет
Прошло с тех пор, как смерть к тебе склонилась.
Но смерти для твоих созданий нет,
Толпа твоих видений, о поэт,
Бессмертием навеки озарилась.

2
В немом гробу ты спишь глубоким сном.
Родной страны суровые метели
Рыдают скорбно в сумраке ночном,
Баюкают тебя в твоей постели
И шепчут о блаженстве неземном.


3
Ты заслужил его. Во тьме невзгоды,
Когда, под тяжким гнетом, край родной,
Томясь напрасной жаждою свободы,
Переживал мучительные годы,
Ты был исполнен думою одной:

4
Кумир неволи сбросить с пьедестала,
Живой волной ударить в берега,
Сломить ту силу, что умы сковала,-
И ты поклялся клятвой Ганнибала -
Жить лишь затем, чтоб растоптать врага.

5
И ты спустился в темные пучины
Народной жизни, горькой и простой,
Пленяющей печальной красотой,
И подсмотрел цветы средь грязной тины,
Средь грубости - любви порыв святой.

6
И слился ты с той светлою плеядой,
Пред чьим огнем рассеялася тьма,
Пред чьим теплом растаяла зима;
Нахлынули борцы живой громадой -
И пала крепостничества тюрьма.

7
Но в этот миг, зиждительный и чудный,
Ты не хотел душою отдохнуть,
Святым огнем твоя горела грудь,
И вот опять - далекий, многотрудный,
Перед тобой открылся новый путь.

8
Дворянских гнезд заветные аллеи.
Забытый сад. Полузаросший пруд.
Как хорошо, как все знакомо тут!
Сирень, и резеда, и эпомеи,
И георгины гордые цветут.

9
Затмилась ночь. Чуть слышен листьев ропот.
За рощей чуть горит луны эмаль.
И в сердце молодом встает печаль.
И слышен чей-то странный, грустный шепот.
Кому-то в этот час чего-то жаль.

10
И там вдали, где роща так туманна,
Где луч едва трепещет над тропой,-
Елена, Маша, Лиза, Марианна,
И Ася, и несчастная Сусанна -
Собралися воздушною толпой.

11
Знакомые причудливые тени,
Создания любви и красоты,
И девственной и женственной мечты,-
Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,
Он дал им форму, краски и черты.

12
Не будь его, мы долго бы не знали
Страданий женской любящей души,
Ее заветных дум, немой печали;
Лишь с ним для нас впервые прозвучали
Те песни, что таилися в тиши.

13
Он возмутил стоячих вод молчанье,
Запросам тайным громкий дал ответ,
Из тьмы он вывел женщину на свет,
В широкий мир стремлений и сознанья,
На путь живых восторгов, битв и бед.

14
Вот почему, с любовью вспоминая
О том, кто удалился в мир иной,
Пред кем зажегся светоч неземной,
Здесь собралась толпа ему родная,
С ним слившаяся мыслию одной:

15
Пусть мы с тобой разлучены судьбою
Уж десять невозвратных долгих лет,
Но ты, наш друг, учитель и поэт,
Средь нас живешь! Сверкает над тобою
Бессмертия нетленный, чистый свет!


1894, "Памяти И.С. Тургенева".


СОБРАТУ

Крепись, Михась, не прячься в норку!
Бо – снизу, через переборку,
В час помрачения стучат
И Носорук, и Неть Иная,
И крови тяга нитяная
Дразнит и манит чертычат
и падальщиц, и дырогрызов.

Гляди, с изодранных карнизов
Тьмы рукокрылый ультразвук,
Свистящий, шарящий, сосущий
По той душе – живой и сущей –
Срывается на запах мук…

А мы с тобой, брат, из поэтов,
Вопросов больше, чем ответов,
Но если завтра помирать,
То на миру оно сподручней,
Звончее в рифму и нескучней
На эшафоте горло драть.


31 октября 2010, Абрашино, Владимир Берязев,
beryazev



Как лист осенний, холодом сражён,
от ветки жизни отделился плавно,
так ты ушёл, ни в чём не поражён,
в космические всполохи и плавни...
Жестянка-жизнь под радугой земной
свела меня с тобой перед закатом;
и был я за тобой как за стеной
в литературном мире вороватом.
Храни тебя Господь во временах
и в памяти людской шероховатой...
Октябрьский ветер воет в стременах
и уши мне закладывает ватой...


31 октября 2015 года, «ПАМЯТИ ВИКТОРА ГОФМАНА»,

Ананьев Вячеслав

Tags: 1825, 1845, 1894, 19 век, 2010, 2015, 21 век, 31, 31 октября, Владимир Берязев, Вячеслав Афанасьев, Евгений Баратынский, Константин Бальмонт, Николай Языков, классика, октябрь, стихи, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments