?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
26 января. Из волны эфемерности
I am
vazart
                                     Посв. В. И. Полю

Спадая ризою с дымящихся высот
крутого рая -- Слава! Слава! --
клубится без конца, пылает и ползет
поток -- божественная лава...

И Сила гулкая, встающая со дна,
вздувает огненные зыби:
растет горячая вишневая волна
с роскошной просинью на сгибе.

Вот поднялась горбом и пеной зацвела,
и нежно лопается пена,
и вырываются два плещущих крыла
из пламенеющего плена.

И ангел восстает стремительно-светло,
в потоке огненном зачатый,
-- и в жилках золотых прозрачное крыло
мерцает бахромой зубчатой.

И беззаветную хвалу он пропоет,
на миг сияя над потоком,
-- сквозными крыльями восторженно всплеснет,
исчезнет в пламени глубоком.

И вот возник другой из пышного огня,
с таким же возгласом блаженства:
вся жизнь его звенит и вся горит, звеня,
и вся -- мгновенье совершенства.
___
И если смутно мне, и если даль мутна,
я призываю эти зыби:
растет горячая вишневая волна
с роскошной просинью на сгибе...


26. 1. 1923. Владимир Набоков, «Эфемеры»



Тише, хвала!
Дверью не хлопать,
Слава!
‎Стола
Угол — и локоть.

Сутолочь, стоп!
Сердце, уймись!
Локоть — и лоб.
Локоть — и мысль.

Юность — любить,
Старость — погреться:
Некогда — быть,
Некуда деться.

Хоть бы закут —
Только без прочих!
Краны — текут,
Стулья — грохочут,

Рты говорят:
Кашей во рту
Благодарят
«За красоту».

Знали бы вы,
Ближний и дальний,
Как головы
Собственной жаль мне —

Бога в орде!
Степь — каземат —
Рай — это где
Не говорят!

Юбочник — скот —
Лавочник — частность!
Богом мне — тот
Будет, кто даст мне

— Не времени́!
Дни сочтены! —
Для тишины —
Четыре стены.


Париж, 26 января 1926, Марина Цветаева


Марина Цветаева с мужем и двумя детьми переехала в Париж 1 ноября 1925 года. Их приютили русские друзья, выделив маленькую комнату в квартире на рю Рувэ, 8. Не иметь своего угла для работы и возможности побыть одной было тяжело.
В Париже семья Цветаевой прожила очень недолго, потом они жили в основном в пригородах французской столицы.

Никому не отмстила и не отмщу —
Одному не простила и не прощу
С дня как очи раскрыла — по гроб дубов
Ничего не спустила — и видит Бог
Не спущу до великого спуска век…
— Но достоин ли человек?..
— Нет. Впустую дерусь: ни с кем.
Одному не простила: всем.


26 января 1935, Марина Цветаева,
из цикла "Надгробие" написанного на смерть Н. Гронского



А когда надоест насвистывать
И мусолить беззлобный мат -
Я воскресну в смешной провинции,
Где бесчинствует мокрый март.

Деревянная песня форточек,
Деревянная злая плоть.
Здесь подолгу сидят на корточках
И умеют дрова колоть.

Это вечное - не изменится,
Падать дереву - без корней.
Причаститься бы всем поленницей -
Может, стали бы чуть умней.

Мы железом творим причастие -
Без железа не скручен кнут,
И к запястьям браслеты ластятся,
И замки на прицел берут.

Я воскресну в смешной провинции
Под веселый оконный стук.
Здесь моими плывут мизинцами
Струги разинских верных слуг.

Незаметно-сосново вырасту
Под березовый лепет-хмель.
Деревянные песни клироса,
Деревянная колыбель.

Только ждет - терпеливо-набожно,
(Как браслеты, кнуты, замки)
В деревянной стене елабужской
Гвоздь.
Как точка в конце строки.


26 января 2013, "Воскресну. Про дерево и железо", Вера Кузьмина, Веник Каменский