?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
30 января - день рождения поэта Николая Глазкова
I am
vazart
Москва. Декабрь. Пятьдесят первый год.
Двадцатый, а не двадцать первый век.
Я друг своих удач и враг невзгод
И очень примитивный человек.

Мне счастье улыбалось иногда,
Однако редко; чаще не везло,
Но я не обижался на года,
А возлюбил поэта ремесло.

Чтоб так же, как деревья и трава,
Стихи поэта были хороши,
Умело надо подбирать слова,
А не кичиться сложностью души.

Я по примеру всех простых людей,
Предпочитаю счастье без борьбы!
Увижу реку - искупаюсь в ней,
Увижу лес - пойду сбирать грибы.

Представится мне случай - буду пьян,
А не представится - останусь трезв,
И женщины находят в том изъян
И думают: а в чем тут интерес?

Но ежели об интересе речь,
Я примитивность выявлю опять:
- С хорошей бабой интересно лечь,
А не игру в любовь переживать.

Я к сложным отношеньям не привык,
Одна особа, кончившая вуз,
Сказала мне, что я простой мужик.
Да, это так, и этим я горжусь.

Мужик велик. Как богатырь былин,
Он идолищ поганых погромил,
И покорил Сибирь, и взял Берлин,
И написал роман "Война и мир"!

Правдиво отразить двадцатый век
Сумел в своих стихах поэт Глазков,
А что он сделал,- сложный человек?.
Бюро, бюро придумал... пропусков!


1951, "Примитив", Николай Глазков.



Из дневников Давида Самойлова о Глазкове:

1948:
21 апреля. Приходил Коля Глазков — в старой шубе на меху, в шляпе, напяленной на уши. Маленькие бегающие глаза. Оттопыренные губы. Беззубый рот. Реденькая щетинка на скулах и подбородке. Страшен.
Но когда к нему привыкаешь — даже мил.
Говорил, что хочет написать десять хороших стихов для печати.
«Когда я говорю, что я гениален, я не кривляюсь. Я твердо знаю, в чем я гениален, в чем я просто одарен, а в чем бездарен. Например, в детских стихах».
Под этой страшной шкурой шизофреника скрывается подлинная интеллигентность, ум, несомненный громадный талант.

24 мая. Глазков затащил меня к себе. Подарил пару своих книжечек. Читал стихи о Белинском. Они печатны, но репутация Г. отталкивает редакторов.
Квартира у него старая, разваливающаяся. На стене фотографии: некрасивая полная женщина, мужчина бухгалтерской наружности, рядом — двое детишек. Один из них — Коля.
Показывал мне «два тома седьмого издания полного собрания стихов». Это — довоенные и военные стихи. Далеко не все, что написано. В издание входит пять тыс. строк. Глазков уверяет, что они отжаты из тридцати тысяч. С каждым «изданием» он сжимает свои стихи, оставляя лишь самые лучшие, с его точки зрения, строки.

24 сентября. Акад. Ландау — моложавый, седоватый, с отличными глазами сумасшедшего. Наивен, экстравагантен. Постоянно говорит глупости. Но мил. И, говорят, гений. Когда он сидел у нас, пришел Коля Глазков. Они поздоровались. «Дау? — спросил Катя равнодушным тоном. — А я сегодня был на Ваганьковском кладбище и видел там могилу генерала May». — «Это не я», — сказал Л., несколько озадаченный. — «Вы интеллигент?» — спросил Коля. «То есть в каком смысле? — спросил тот, — Если считать по социальной принадлежности, то — да». — «А я самый сильный из интеллигентов», — так же невозмутимо сообщит Коля.
Я с любопытством наблюдал разговор двух гениев.


1979:
5 октября. Из Москвы сообщили, что умер Глазков.

7 октября. Глазков умер. Очень горько.Некоторые утверждали, что он писал хуже, оттого что становился все безумнее, другие — оттого что становился нормальнее. Я придерживаюсь второй теории.

10 октября .Принимал у себя здешних учителей-словесников эстонских школ.
Встретил, гуляючи, Дебору Вааранди, как всегда трагическую.Неужели умер Глазков? В болезни Слуцкий — лучшие поэты нашей генерации.


1980

25 ноября …
я приехал на вечер Глазкова в ЦДЛ.
Народу было уйма. Вечер проходил триумфально. Горько было, что Коля, так нуждавшийся в славе, уже никогда ее не увидит.
Вечер этот исторический.
Я прочитал автобиографию Глазкова и «Лапоть».
Растрепа И. Глазкова забыла включить пленку с голосом Коли.
Несмотря на это, на длинноты (Еремин, Куницын), все было великолепно. Председательствовал милый Старшинов.




Примечание:

Валялся лапоть на дороге,
Как будто пьяный,
И месяц осветил двурогий
Бугры и ямы.

А лапоть - это символ счастья,
А счастье мимо
Проходит, ибо счастье с честью
Несовместимо.

В пространстве, где валялся лапоть,
Бродил с гитарой
НН, любивший девок лапать,
Развратник старый.

НН любил читать Баркова
И девок лапать,
И как железная подкова
Валялся лапоть.

И как соломенная крыша,
И листья в осень...
То шел бродяга из Парижа
И лапоть бросил.

Под ним земные были недра,
Он шел из плена.
Бродяга был заклятый недруг
Того НН-а.

Была весна, и пели птички.
НН стал шарить
В карманах, где лежали спички,
Чтоб лапоть жарить.

И вспыхнул лапоть во мраке вечера,
Подобный вольтовой дуге.
Горел тот лапоть и отсвечивал
На всем пространстве вдалеке.

Какой-то придорожный камень
Швырнув ногой,
Бродяга вдруг пошел на пламень,
То есть огонь.

А лапоть, став огня основой,
Сгорел, как Рим.
Тогда схватил бродяга новый
Кленовый клин.

Непостижимо и мгновенно,
Секунды в две,
Ударил клином он НН-а
По голове.

Бить - способ старый, но не новый
По головам,
И раскололся клин кленовый
Напополам.

Тогда пошел НН в атаку,
На смертный бой,
И начал ударять бродягу
Он головой.

Все в этом мире спор да битва,
Вражда да ложь.
НН зачем-то вынул бритву,
Бродяга - нож.

Они зарезали друг друга,
Ну а потом
Они пожмут друг другу руку
На свете том.


1942, "Лапоть", Николай Глазков.



1982:
13 января.В Москве.

Очень хороший вечер стихов Глазкова в Музее Пушкина. Выступали Межиров, Старшинов, Костров, Шерешевский, друг Гл. Сергей Штейн, артисты читали Глазкова, давали запись его голоса и отрывок из «Рублева».
Многие из пришедших впервые услышали истинного Глазкова.
Масштаб его еще откроется.
15 января .Телевизионный вечер в Останкино. Современные поэты читали советскую поэтическую классику. Ахмадулина, Вознесенский, Рождественский, Солоухин, Друнина, Казакова, Ю. Кузнецов, Дементьев. Вечер вел Межиров.

Я читал Хлебникова, Тихонова, Пастернака и Глазкова.