?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
25 февраля. Двое рядом
I am
vazart
В стихах Марины Цветаевой и Константина Бальмонта.

Не здесь, где связано,
А там, где ведено.
Не здесь, где Лазари
Бредут с постелею,

Горбами вьючными
О щебень дней.
Здесь нету рученьки
Тебе - моей.

Не здесь, где скривлено,
А там, где вправлено,
Не здесь, где с крыльями
Решают - саблями,

Где плоть горластая
На нас: добей!
Здесь нету дарственной
Тебе - моей.

Не здесь, где спрошено,
Там, где отвечено.
Не здесь, где крошева
Промеж - и месива

Смерть - червоточиной,
И ревность-змей.
Здесь нету вотчины
Тебе - моей.

И не оглянется
Жизнь крутобровая!
Здесь нет свиданьица!
Здесь только проводы,

Здесь слишком спутаны
Концы ремней...
Здесь нету утрени
Тебе - моей.

Не двор с очистками --
Райскими кущами!
Не здесь, где взыскано,
Там, где отпущено,

Где вся расплeскана
Измена дней.
Где даже слов-то нет:
- Тебе - моей...

-
25 февраля 1922, Марина Цветаева, второе из цикла "Сугробы".




Когда в прозренье сна немого,
Таясь в постели, как в гробу,
Мы духом измеряем снова
Всю пережитую судьбу, –

      Передвигая все границы
      Того, что понимаем днем,
      В лучах нездешней огневицы
      Мы силой бывшего живем.

Мы ведаем, что существуем
Не от среды до четверга,
И дух наш радостью волнуем,
Все раздвигая берега.


      Душа – ответ. И мы не спросим,
      Мы видим в четких письменах,
      Что там, где древле был ты лосем,
      Я белкой в тех же был лесах.

Когда с рассветом дымно-алым
Ты пил студеную волну,
Над тем же плещущим Байкалом
С сосны я прыгал на сосну.

      Ты, чувствуя, что близко волки,
      Был изваяньем пред врагом,
      А я сосновые иголки
      Сбивал играющим прыжком.

Терялись волки в дикой слежке,
Ты мерно шел по склону вниз,
А я кедровые орешки
Проворными зубами грыз.

      Когда ж все в мире было тихо,
      Был пляс в зверином сердце ал:
      С тобой – покорная лосиха,
      Я белкой с белкою играл.

И, острый коготь в ствол вонзая,
Взбегал я, хвост свой распушив,
И, тишь прервав лесного края,
Твой зычный голос был красив.

      Ты смотришь в зеркало возврата?
      Есть в сердце тысяча очей.
      Наш лес, где были мы когда-то,
      Он до сих пор еще ничей.

В тысячелетьях потонули
Тот лик, тот бор, тот день, тот час.
Тогда мы не дождались пули,
Теперь облава против нас.

      Но в нас живет душа живая.
      И зыбим солнечный мы смех,
      Ты – словом целину взрывая,
      Я – в стих роняя красный мех.


Париж,1923, 25 февраля, «Георгию Гребенщикову», Константин Бальмонт.