?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
11 марта. Весенние думы-2
I am
vazart
По стихам прошлого века.


Пока уходят облака,
Устав от снеговой работы,
Луна поглядывает в ноты,
Смычки лучей держа в руках.

Сыграть ей надо в эту ночь
В сугробах множество мелодий,
Круги зажечь на небосводе,
Чтоб привидениям помочь.

Еще задача на бегу
В ее сегодняшнем круженьи
Явиться синим продолженьем
Твоей фигуры на снегу.

Чтоб ты, продавливая наст,
Сказала, будто мимоходом:
"Какая чудная погода,
Какая полная луна".

Чтоб я, измученный медведь,
Давно лишившийся покоя,
В тебе увидел бы такое,
Что в свете дня не разглядеть.

Пока уходят облака,
Устав от снеговой работы,
Луна поглядывает в ноты,
Чтобы сыграть наверняка.


11 марта 1982 года, "Прогулка", Юрий Визбор.



Что марту дни его: девятый и десятый?
А мне их жаль терять и некогда терять.
Но кто это еще, и словно бы с досадой,
через плечо мое глядит в мою тетрадь?

Одиннадцатый, ты? Смещая очередность,
твой третий час уже я трачу на вчера.
До света досижу и дольше — до черемух,
чтоб наспех не сказать, как стала ночь черна.

А где твоя луна? Ведь только что сияла.
Сияет — но моя, взращенная в стихах.
Да ты, я вижу, крут. Там, где вода стояла,
ты льдины в память льдин возводишь впопыхах.

Я пререкалась с днем как со знакомцем новым —
он знать меня не знал. Он укреплял Оку.
Он сызмальства зари был взрослым и суровым.
Все вензели зимы он возвратил окну.

Он строго проверял: морозно ли? бело ли? —
и на лету сгубил слабейшую из птах.
Он строил из воды умершее былое,
как будто воскрешал храм, обращенный в прах.

День стужу затевал и делал, что затеял:
вязал ручьи узлом, доверье верб терзал.
То гением глядел, то взглядывал злодеем.
Что б Ты о нем сказал, который все сказал?

Когда я, как всегда, отправилась в Пачево,
меня, как свой пустяк, он зашвырнул домой.
Я больше дням твоим, март, не веду подсчета.
Вот воспеватель твой: озябший и больной.

Меж дней твоих втеснюсь в укромный промежуток.
Как сумрачно глядит пространство-нелюдим!
Оно шалит само, но не приемлет шуток.
Несдобровать тому, кто был развязен с ним.

В ночи взывают к дню чернила и бумага.
Мне жаль, что преступил полночную черту
день — выродок из дней, хоть выходец из марта,
один, словно поэт — всегда чужой в роду.

Особенный закат он причинил природе:
уж не было зари, а все была видна.
Стихами о его трагическом уходе
я возвещу восход двенадцатого дня.


Белла Ахмадулина, "Строгость пространства. 11 марта", 1981 год.




Уже темнеет. Наступленье,
Гремя, прошло свой путь дневной.
И в нами занятом селеньи
Снег смешан с кровью и золой.
У журавля, где, как гостинец,
Нам всем студеная вода,
Ты сел, усталый пехотинец,
И все глядишь назад, туда,
Где в полверсте от крайней хаты
Мы, оторвавшись от земли,
Под орудийные раскаты,
Уже не прячась, в рост пошли.
И ты уверен в эту пору,
Что раз такие полверсты
Ты смог пройти, то значит скоро
Пройти всю землею сможешь ты.


«Пехотинец», Константин Симонов. КРЫМ. Март.
11 марта 1942 года опубликовано в газете "Красная звезда".