?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
7 апреля. Из истории дня
I am
vazart

              Не хвались еще заране!» –
               Молвил старый Шат.
               М. Лермонтов «Спор»


У подножья башни древней
Море Черное шумит;
Все любовней, все безгневней
Другу старому твердит:

«Как тебе не надоело
Столько медленных веков
В полусне глядеть без дела
На игру моих валов?


Я ведь помню все былое,
Дел далеких времена.
Сколько раз сходились в бое
В этом месте племена!

Ты еще здесь не стояла,
Здесь другой был, древний град;
Но я здесь не раз внимало,
Как мечи о щит стучат.

А когда на скат угрюмый
Стала твердой ты стопой, –
Помнишь снова: крики, шумы,
Гулы схватки боевой?

Иль другие вспомни были,
Как со всех концов земли
К этим камням подходили,
В пестрых флагах, корабли!

Как твой град был славен в мире,
И смотрел мой хмурый вал –
В императорской порфире
Твой владыка выезжал!

Или все, как сон вчерашний,
Ты не хочешь вспоминать?
Иль тебе не скучно, башне,
В тихой лености дремать?»

Волны шепчут, вея гривой,
О преданьях давних лет…
Морю Черному лениво
Башня древняя – в ответ:

«Не забыла я былого,
Помню битвы и пиры!
Но не видеть людям снова
Славной, сказочной поры!

Битвы в мире отшумели,
Нет былых, великих дел.
Иль народы одряхлели,
Или край наш постарел.

Не придут с заката солнца,
В сталь и меч облечены,
Дерзким сонмом македонцы,
Принося разгул войны.

На утесы и в долины
Не поскачут на конях
В белых ризах бедуины
С криком радостным: „Аллах!“

И давно с высот Ирана
К нам сойти не хочет рать,
Чтобы с ратями султана
Переведаться опять.

Дремлют турки, и армяне
Свыклись с игом вековым…
Правда, видела в тумане
Я вчера огонь и дым,

Да еще ко мне недавно
Подходил безвестный флот,
Погрозил мне своенравно,
Но исчез в просторах вод.

Верно, это все – пустое:
Люди стихли, присмирев.
Дай же мне дремать в покое,
Слушать волн твоих напев!»

Но у камней башни древней
Море Черное шумит,
Все любовней, все напевней
Другу старому твердит:

«Что корить людей Востока,
И Царьград, и Тегеран!
Разливаюсь я широко,
Вижу много разных стран.

Ах, немало проспала ты!
Будь не так дружна со сном,
Слышать ты могла б раскаты
Новых битв и новый гром!

Не ленись хоть оглянуться!
Много див увидишь ты.
Скоро страшно содрогнутся
Эти долы и хребты.

Север новой, грозной бурей
В нашу сторону дохнул.
Видишь: отблеск на лазури?
Слышишь: отдаленный гул?

Возвращаются былые,
Роковые времена,
И под громы боевые
Ты проснешься ото сна!»

Все настойчивей, напевней
Море Черное гудит
У подножья башни древней…
Та проснулась, та глядит.

И уже весь край в смятеньи:
Пламя, залпы, крики, шум…
Видит: в смутном отдаленьи
Вновь свободен Эрзерум.

Видит: войско с горных кручей,
Сквозь туман и чрез снега,
Сходит к морю черной тучей,
Гонит радостно врага.

И, крепя собой отряды,
Что идут вдоль берегов,
Броненосные громады
Режут синий строй валов.

В рое вымпелов с крестами
Потемнел Эвксинский понт…
Миг – и русскими войсками
Занят древний Требизонт.


7 апреля 1916, «Разговор», Валерий Брюсов.


Примечание: древний Требизонт - это в наши дни турецкий город  Трабзон на побережье Черного моря. В 1912 году в городе и районе проживали: мусульмане — 89 225 чел., греки — 38 625 чел., армяне — 11 915 чел. С началом Первой мировой войны греческое и армянское население подверглось гонениям — геноциду. Греческое население округа сформировало отряды самообороны. В результате Трапезундской ( Трапезунд - еще одно название все того же Требизонта) операции город был занят русской армией с апреля 1916 года по март 1918, Митрополит Хрисанф возглавил временное греческое правительство. Греческие отряды самообороны продолжили борьбу и с уходом русской армии вплоть до 1923 года, когда большая часть коренного православного греческого населения была переселена в Грецию. Осталось население, принявшее ислам.