Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

10 апреля. Лукавство апрельского дня-1

Двусмысленна и не ясна,
В апрельский день многолукавый
Мне представляется весна
Аллегорическою славой.
Ненастояща синева
И блики золота фальшивы,
А воробьиные слова
И слишком приторны и лживы.

И вот разветривая сны,
Сырою мглой туманя лица,
Веет дыхание весны,
Чтоб серым мороком разлиться.


1922 г. 10 апреля. Понедельник. Москва. Николай Минаев.




Мечтая, в полусне вдруг обернулся я
и увидал ее. Добра судьба моя!
Ее уже давно я в городе заметил,
на набережной раз в большой коляске встретил.
Она идет одна. Как хороша она,
как в ней спокойная развязанность видна.
Она, мне кажется, заметила и прежде
мое внимание... прошла... В ее одежде
широкой и простой, в походке молодой,
в манерах знатности воспитанной, простой,
так много милого. Она прошла и села.
Я тихо встал, прошел, смотря. Она хотела,
но не сумела скрыть волненья своего;
не недовольства, нет; хотя туман его
мелькнул у тонких губ и правильного носа.
И наклонилась вбок, но вслед взглянула косо.
Я до пруда дошел и повернул назад
и издали глядел, спокоен, прям и рад.
Она кругом смотреть старалась равнодушно;
взглянула на меня вдруг слишком простодушно...
я вспыхнул, а она, разгневавшись, носком
вскопнула мягкий грунт, посыпанный песком.
Я наискось присел, стянувши с рук перчатки.
Хватило такта в ней, чтоб не пуститься в прятки:
она не двинулась. Не отрывая глаз,
я всю ее следил, но видел только раз
вполне ее лицо - ах этот зонтик белый! -
на этом фоне мне лишь профиль потемнелый
достался, чтоб смотреть... но был красив и он.
Но тут, как назло мне, меж нас одна из бонн
пустилась в мяч играть с ребенком... и мелькали
и любоваться мне, противные, мешали.
Ушли они... зачем пускают их сюда!
Ах милая, как ты свежа и молода!
Ведь ты волнуешься и как мне это сладко.
Что? Вдруг встает она. Причесанная гладко
качнулась голова... ко мне идет она ...
еще видны следы девического сна...
прошла... Я вслед смотрю за синею накидкой
и белым зонтиком. Но вот прополз улиткой
и заслонил ее какой-то генерал:
потом толпа детей. Вон снова замелькал
там белый цвет... исчез... Какая то старушка
полсела на скамью. С тройным раскатом пушка
дала о полдне весть, и, нежась теплотой,
перчатки натянув, и я иду домой.


14.IV. 1904 - 10.IV. 1905. Петербург, "Летний Сад", Николай Недоброво.


В харчевне лесной,
Окруженной ночной тишиной,
Было тепло и уютно.

Низкий и старенький зал
Гостей насилу вмещал,
И хлопала дверь поминутно.

Вдоль стен висели рога.
За стойкой хозяйка-карга
Расплывалась субботней улыбкой.

К столам мимо печки-старушки
Проплывали вспененные кружки
И служанки с походкою гибкой.

Я пил янтарное пиво.
В окошко стучалась слезливо
Дождливая ночь и испуг.

Под лампою-молнией – дым.
На лицах малиновый грим.
Как много людей вокруг!

Чугунная печь покраснела...
Толпа гудела и пела,
И зал превращался в деревню.

Как мало нужно для счастья –
Уйти от ночного ненастья
И попасть в лесную харчевню!


<1911>, Siebenmühlenthal, «Остров», Саша Черный, опубликовано 10 апреля 1911 года.

Tags: 10, 10 апреля, 1904, 1905, 1911, 1922, 20 век, Николай Минаев, Николай Недоброво, Саша Черный, апрель, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments