?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
17 мая. О людях былых времён
I am
vazart
из века в век.


Свет Родионовна, забуду ли тебя?
В те дни, как, сельскую свободу возлюбя,
Я покидал для ней и славу, и науки,
И немцев, и сей град профессоров и скуки,-
Ты, благодатная хозяйка сени той,
Где Пушкин, не сражен суровою судьбой,
Презрев людей, молву, их ласки, их измены,
Священнодействовал при алтаре Камены,-
Всегда приветами сердечной доброты
Встречала ты меня, мне здравствовала ты,
Когда чрез длинный ряд полей, под зноем лета,
Ходил я навещать изгнанника-поэта,
И мне сопутствовал приятель давний твой,
Ареевых наук питомец молодой.
Как сладостно твое святое хлебосольство
Нам баловало вкус и жажды своевольство!
С каким радушием - красою древних лет -
Ты набирала нам затейливый обед!
Сама и водку нам и брашна подавала,
И соты, и плоды, и вина уставляла
На милой тесноте старинного стола!
Ты занимала нас - добра и весела -
Про стародавних бар пленительным рассказом:
Мы удивлялися почтенным их проказам,
Мы верили тебе - и смех не прерывал
Твоих бесхитростных суждений и похвал;
Свободно говорил язык словоохотный,
И легкие часы летали беззаботно!


17 мая 1827, « К няне А.С. Пушкина», Николай Языков



В расцвете радостного мая,
Когда так жадно дышит грудь,
Земли дыханье принимая,
Окончил ты свой трудный путь.

И пусть весна к твоей могиле
Пять раз прокладывала след,
Но мы тебя не разлюбили
И не забыли, наш поэт.

Бессильна черствой жизни плесень
Коснуться светлой красоты
Тех вешних грез, тех летних песен,
Что соловьем пропел нам ты.

Они своей певучей силой
Нас греют в холоде и мгле…
Спокойно спи, поэт наш милый,
Ты много сделал на земле!


<17 мая 1916 г. Вторник> Николай Минаев, «Памяти К.М. Фофанова» ( Константин Фофанов скончался 17 мая (старый стиль) 1911 года).



Может, так назначено природой,
Может быть, характер наш таков,
Но среди российского народа
Есть ещё немало чудаков.

Помню (я тогда учился в школе)
В маленькой деревне нашей жил
Выпивоха-конюх дядя Коля,
Жил, как говорится, не тужил.

Дядя Коля водку пил стаканом
И имел от Бога и сельчан
Крепкий голос, как у Левитана*,
Прозвище – Никола-Левитан.

Так бывало: он прочтёт газету,
Водки долбанёт стакана два,
И, зажав зубами сигарету,
Выйдет на крыльцо едва-едва.

Встанет на крылечке дядя Коля,
Чиркнет спичку, чтобы прикурить,
Да как гаркнет: «Люди доброй воли!
Слушайте! Я буду говорить!»

И уж дядя Коля отчебучит,
Врежет нашим недругам под дых,
Соберёт в одну большую кучу
Всех чертей и свалит всех святых.

Он расскажет про капиталистов,
Про заокеанский вражий стан
Прозвучат слово «...Совет Министров...»
Так, как их сказал бы Левитан.

Слышно и в лесу и в дальнем поле:
Дядя Коля борется с врагом,
Матерится пьяный дядя Коля,
Бьёт по блоку НАТО матюгом.

Громыхает пламенное слово,
Удержу у дяди Коли нет,
Про Насера, Кастро и Хрущева
Выложит – не надо и газет.

Кто-нибудь, идя деревней, станет,
Поглядит, шутя махнёт рукой:
«Ну, опять Никола левитанит!»
Крикнет: «Хватит, шёл бы на покой!»

Дядя Коля глянет – туча тучей,
Скажет пару крепких матюгов
И вниманье тут же переключит
На своих смиренных земляков.

Голос дяди Коли из железа,
Он вскипает: «Кто из вас сказал?
Кто сказал, что я гужи обрезал?!
Хрен вам! Я гужи не обрезал!»

Левитан выходит на дорогу,
Чтоб деревне всей в глаза сказать:
«Никогда казённого не трогал,
мать вашу!» И снова: «Вашу мать!»

Поостынет малость дядя Коля,
Сходит, выпьет водочки ещё
И опять гремит: «...в Карибском море...
Бомбы... Кастро... Кеннеди... Хрущёв...»

Утром на конюшне тихо-мирно
Дядя Коля кормит лошадей.
Трезвый дядя Коля – очень смирный,
Любит и животных, и людей.

Ну а пьяный... «Люди доброй воли!
Мать вашу и так и перетак!»
...Где ты, детство, где ты, дядя Коля,
деревенский грамотей-чудак?


*Юрий Левитан – диктор Всесоюзного радио

17 мая 2004 года, «Про дядю Колю», Александр Росков,
Roscov


Лопни глаза!
Это ж Витька пришел из тюрьмы!
Маленький  Витька,
Угнавший по пьянке бульдозер.
Тихо прольется мелодия русской зимы,
Вечером  теплые окна ледком приморозит.

Я не спрошу его: « Как тебе, милый, жилось?».
Вижу и сам: хреновато. Да Бог с ним, сгорело.
Рыжая шапка
Поверх поседевших волос,
Словно  коровья лепешка на голову села.

Да и не стоит остывших углей ворошить.
Витька вернулся улыбчивый, а не унылый.
Он улыбается и говорит: « Будем жить».
Будем, конечно,
Куда же мы денемся, милый?

Выпьем по маленькой в честь наступившей зимы.
Есть еще козыри в нашей затёртой колоде.
Все же нечасто случается, что из тюрьмы
К нам в одночасье
Хорошие люди приходят.

Худо ли, бедно, наполним свои закрома
Хлебушком- солью,
А дальше и горюшка мало.
Смотрит в окно,
Головою качая, зима:
- Витька вернулся.
Давно я его  не видала.


17 мая 2013 года, «Лопни глаза!»,
Чепурных Евгений Петрович