?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Flag Next Entry
20 мая. Под водой, на воде и в воде
I am
vazart
в стихах из двух веков

Я на дне, я печальный обломок,
Надо мной зеленеет вода.
Из тяжелых стеклянных потемок
Нет путей никому, никуда...

Помню небо, зигзаги полета,
Белый мрамор, под ним водоем,
Помню дым от струи водомета,
Весь изнизанный синим огнем...

Если ж верить тем шепотам бреда,
Что томят мой постылый покой,
Там тоскует по мне Андромеда
С искалеченной белой рукой.


20 мая <1906>, Вологда. Иннокентий Анненский.


Здравствуй, буйная ватага, удалых годов друзья!
Вот и снова я – бродяга, вот опять – повольник я!

Я в затворах жил подолгу, выпил чашу рабской доли,
Но я молод – видя Волгу, я могуч – под ветром с воли!

Повинуйтесь, братцы, кличу, становитесь в бранный круг!
Как бывало, на добычу поведу за стругом струг.

Ах, как сладки лязги сабли! как бессильно свищут пули!
Что, удар мой не ослаб ли? голос слышен ли и в гуле?

А теперь дели, что взято! всем по ровну, без греха!
Горстью мерь сребро и злато, а на локоть мерь меха.

Спрятав знатные товары, мы костер зажжем над плесом,
Будут звонко вторить чары нашим песням стоголосым;

А когда луна остудит волны Волги и песок,
Всем по очереди будет с полоняночкой часок!


20 мая 1907, «Повольник», Валерий Брюсов.




Колокольня тянет в небо
Позабытый Богом крест.
Молоком парным и хлебом
Пахнет на сто верст окрест.
Одноногие деревья
Спят как цапли на песке.
Мы плывем через деревню
На байдарках по реке.
Огороды и сараи
Поросли чужим быльем.
Возле берега стирают
Бабы грязное белье.
Стала горькой папироса,
Налилось свинцом весло-
Нас течение без спроса
В жизнь чужую занесло.
Здесь никто у нас не спросит,
Кто мы будем и куда -
Нас течение проносит,
Словно мусор, без следа.
Остается только вечный
Завсегдатай этих мест-
Запах хлебный, запах млечный,
Да еще нелегкий крест.


20 мая 2002 года, «Путешествие по Мсте»,
Игорь Царев


Серафимов источник в весёлом весеннем лесу,
дерева только-только прозрачную зелень одели.
Соловьями обжиты здесь каждая ветка и сук,
и звенят на весь лес соловьиные звонкие трели.
Русло узкой реки изгибается полукольцом
под крутым бережком, на котором белеют купальни,
оставляя под ним с родниковой водой озерцо.
И бежит себе речка, теряется в зарослях дальних.
Здесь – любимое место отца Серафима, и он,
лик иконный его со стены невысокой часовни,
что руками умельца в оклад, под стекло помещён
смотрит пристально в мир, и сурово глядит, и любовно.
А купальни – три сруба из брёвен – один к одному
с небольшими оконцами, с крышами из черепицы.
Дверь берёшь на себя и ступаешь туда – в полутьму,
на порожке успев – «Спаси Господи!» - перекреститься.
И стоишь в мокром срубе, раздевшись, растерян и гол
с иорданью один на один, и один сам с собою,
ощущая босыми ногами неструганный пол,
что лежит наравне с родниковой холодной водою.
Вот же - прорубь в полу, то есть это она – иордань,
вот и лесенка в воду - на дно убегают ступеньки.
Ну не бойся, давай, на ступенечку верхнюю встань,
на вторую ступай, и спускайся в родник помаленьку.
Ах, по телу – озноб! Как, однако, вода холодна!
Вот – по пояс она, вот по грудь, и по плечи вдруг сразу.
А с последней ступеньки нога не хватает до дна.
Ну, теперь с головой, покрестись, и, давай же – три раза.
Первый раз с головою под воду: «Во имя Отца!»
и ещё раз и – «И Сына!», и снова – «И Духа Святаго!»
И, как пробка – на солнце, наверх, не теряя лица,
быстро-быстро одевшись, пускай под одеждою влага
всё ещё холодит. Но восторг уже зреет в душе
и как телу легко, так, наверное, птицы летают.
Вот и очередь к срубу, вопросы: «Ну, как вы? Уже?»
Улыбнёшься в ответ: «Ничего! Процедура простая»…
А восторгом объяты уже и все чувства твои,
будто снова на свет появился, родился вдруг снова.
Ах, как зелень прозрачна, как славно поют соловьи!
Как исполнен сей мир благодати и Духа Святого!
А, чуть-чуть приглядевшись, увидишь: отец Серафим
не с часовенки смотрит, а с берега, вон – с того места:
лапоточки и посох, и нимб золотистый над ним
и рука его правая поднята в знаменье крестном…



20 мая 2008 года, Александр Росков,
Roscov, пятое из цикла "Стихи из Дивеево".