?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
23 мая. Из дневника Инны Лиснянской
I am
vazart
23 мая 2007
...
Дни стоят чудесные, все бурно цветет. Участок уже принял совершенно летний вид, загустел цвет зелени. Солнце сияет. Хотя бы в нынешнем году лето было теплым. В городе, конечно, жарко. А я как жительница пригорода эгоистично мечтаю о тепле. За компьютером сидеть неохота. Лучше в саду сидеть и играть в реми, что я и делала вчера почти весь день. Играла с Фимой Бершиным. Кстати, ему не понравились мои стихи, опубликованные в «Дружбе народов». Почему — я не спрашивала. А то есть анекдот, как один трижды обращался к Господу, мол, ему плохо и почему Господь не помогает. Дважды не было ответа, а в третий раз послышался голос с неба: «Ну, не нравишься ты мне!» Тем более что Бершин честен и совершено прав. Я на днях перечитала все, что написала осенью и зимой. Увы — плохо. То есть не то чтобы провально, уж лучше б провально до самого дна, чем средний уровень то ли воды, то ли тины. Говорят, воробья на мякине не проведешь. Значит, я воробей, который себя не проведет на своей же мякине. С таким настроением и горьким пониманием еще долго во мне не возобладает графоман. Это к лучшему, хотя уж очень я люблю моменты, когда пишется. […] Печально это понимать, когда тебе 79 лет и уже ничего не изменишь. Поздно менять профессию. Теперь хочется только одному научиться: умирать с минимальными тяготами для окружающих. Хорошо бы сразу. Но такой милости у Господа я не заслужила ничем.
Моему Сёмочке повезло, умер мгновенно. Сейчас я занимаюсь его книгой для издательства «Время». Не знаю, понравилось бы это Сёме, но я после четырех лет ожидания поняла, что не оплатишь — не издадут. Внесла 3 тысячи долларов. Книга уже три года лежит сверстанной. Я договорилась, что в конце книги помещу не публиковавшееся при жизни. Там достаточно много стихов, все не поместятся. Но все и не нужно помещать, а только лучшее. Надо мне отобрать стихотворений 24. Обращусь за помощью к Полищуку. Я перестала доверять своему глазу, своему мнению. […] Пока, слава Богу, у меня нет никакого маразма, а лишь холодная трезвость старости.