Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

3 июня. Под взглядом Бога

Не разлюбил я ни одной любимой,
Но был на прегрешенья не ленивый.
Не предавал ни разу в жизни друга,
А лишь себя, но это не заслуга.

Я не убил за жизнь мою ни клушки,
А время убивал – почти из пушки.
Минуты убиенные, как трупы,
Сложились в годы… Боже мой, как глупо…

Я стольких спас по тюрьмам и по зонам,
Да вот подсчет спасательствам – позорен.
Но я не спас так многих и так много,
И я боюсь прямого взгляда Бога.


3 июля 1996, поезд Москва – Петразаводск, Евгений Евтушенко.




С кровью из клюва,
                                    тепел и липок,
шеей мотая по краю ведра,
в лодке качается гусь,
                                          будто слиток
чуть черноватого серебра.
Двое летели они вдоль Вилюя.
Первый уложен был влёт,
                                                а другой,
низко летя,
                        головою рискуя,
кружит над лодкой,
                                    кричит над тайгой:
«Сизый мой брат,
                              появились мы в мире,
громко свою скорлупу проломя,
но по утрам
                        тебя первым кормили
мать и отец,
                        а могли бы — меня.
Сизый мой брат,
                              ты был чуточку синий,
небо похожестью дерзкой дразня.
Я был темней,
                        и любили гусыни
больше — тебя,
                        а могли бы — меня.
Сизый мой брат,
                              возвращаться не труся,
мы улетали с тобой за моря,
но обступали заморские гуси,
первым — тебя,
                        а могли бы — меня.
Сизый мой брат,
                              мы и биты и гнуты,
вместе нас ливни хлестали хлестьмя,
только сходила вода почему-то
легче с тебя,
                        а могла бы — с меня.
Сизый мой брат,
                              истрепали мы перья.
Люди съедят нас двоих у огня
не потому ль,
                        что стремленье быть первым
ело тебя,
                  пожирало меня?
Сизый мой брат,
                              мы клевались полжизни,
братства, и крыльев, и душ не ценя.
Разве нельзя было нам положиться:
мне — на тебя,
                        а тебе — на меня?
Сизый мой брат,
                              я прошу хоть дробины,
зависть мою запоздало кляня,
но в наказанье мне люди убили
первым — тебя, а могли бы —
                                                      меня...»


3-4 июня 1974 г., Коктебель, «Плач по брату. В. Щукину», Евгений Евтушенко.



Как на станции Зима
что-то тихо спят дома,
ставни ёрзают,
                        ворота,
и под шамканье омета,
под кряхтенье заплота,
словно где-то у кого-то
тоже тяжкий недосып,
раздаётся:
            скрип-скрип-скрип...
История века дописана.
            Мы оказались в постскриптуме,
цепляясь за клочье
            из рук ускользающей русской земли.
На станции детства - Зима
            так пугает ночами поскрипыванье,
страшней,
            чем скрипели когда-то колодезные
журавли.
Над бывшими нами,
            над бывшей великой державою,
и над поездами,
            которые сбились с пути,
чего-то о что-то
            дрожливое трение ржавое
скулит и повизгивает
                  по-щенячьи почти.
И с жалостью смотрит
            уволенная уборщица,
как ветер взметает
            заржавленные от обид
железные кольца,
            верёвки, изрядно уже
                                    перетершиеся,
качелей детсада,
            который крест-накрест забит.
Скрип-скрип-скрип-скрип...
Будто бы река без рыб,
будто небеса без птиц,
детский сад без детских лиц.
Как мы, станция Зима,
уцелеем от беды?
Открываем детдома,
закрываем детсады.
Племя русских могикан
льёт красители в стакан.
Скрип-скрип-скрип-скрип...
Ключик есть,
            да только скрыт,
в ту воскресшую Россию,
где качели - не пустые,
где летит,
сорвавшись,
вдаль,
детский брошенный сандаль...
Бездетный народ
            незаметно окажется при смерти,
и страшно смотреть,
            как на кладбищем бывших идей
в качелях детсадовских
            ветер качает лишь призраки
ещё до рождения вымерших
                                          русских детей...
Скрип-скрип-скрип-скрип...
Наш народ,
            ты не погиб?!


3 июня 1994, станция Зима. «Пустые качели», Евгений Евтушенко.
Tags: 1974, 1994, 1996, 20 век, 3, 3 июня, Евгений Евтушенко, июнь, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments