December 14th, 2013

Я

Родионов в ГазетаРу про московскую оттепель

Надето красивое платье,
На справке — Луганска печать.
Хорошая девочка Катя
Гражданство идет получать.

Навстречу ей я — безмятежно
Иду по нечистым прудам,
Упрямою черною пешкой,
Не глядя по сторонам.

Тут, около нашей «оптики»
Особенно грязен снег.
И если, не дай бог, оттепель —
То здесь и дощечки нет.

В тумане от гари душно,
И мокро от грязной воды.
Я Кате кажусь равнодушным,
Далеким от всякой беды.

Но на удивленье Луганску
Я не ковыряю в носу,
А Катю хватаю в охапку
И вот через лужу несу.

Смотрите, прекрасная тетенька,
Какими огнями горим.
Жаль только, проклятая оттепель
Накрыла теплом третий Рим.

Гражданство свое вы утратите,
А что его стали менять?
Вдруг завтра мы станем братьями,
И лужи замерзнут опять.

Ушла. Я смотрел ей в спину,
Мне нравилось очень смотреть.
Я холоден был, как калина.
Я был одинок, как медведь.

Я

Бродский. Письмо Брежневу

Оригинал взят у mi3ch в ИБ
18

Стэнфордский университет в Калифорнии выкупил литовский архив Иосифа Бродского. Общий вес бумаг из архива составил около 50 килограммов. Помимо личных бумаг, рукописей и машинописных листов, в коллекцию вошло 900-страничное самиздатовское издание стихов Бродского, написанных до отъезда из СССР. Также в литовском архиве находятся документы, которые поэт собирал для того, чтобы ему позволили эмигрировать, в том числе копия письма Леониду Брежневу:

Уважаемый Леонид Ильич, покидая Россию не по собственной воле, о чем Вам, может быть, известно, я решаюсь обратиться к Вам с просьбой, право на которую мне дает твердое сознание того, что все, что сделано мною за 15 лет литературной работы, служит и еще послужит только к славе русской культуры, ничему другому. Я хочу просить Вас дать возможность сохранить мое существование, мое присутствие в литературном процессе. Хотя бы в качестве переводчика – в том качестве, в котором я до сих пор и выступал».

Смею думать, что работа моя была хорошей работой, и я мог бы и дальше приносить пользу. В конце концов, сто лет назад такое практиковалось. Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык – вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны.

Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге.

Я хочу верить и в то, и в другое. Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота – доброта. От зла, от гнева, от ненависти – пусть именуемых праведными – никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг-другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять. Я надеюсь, Вы поймете меня правильно, поймете, о чем я прошу.

Я прошу дать мне возможность и дальше существовать в русской литературе, на русской земле. Я думаю, что ни в чем не виноват перед своей Родиной. Напротив, я думаю, что во многом прав. Я не знаю, каков будет Ваш ответ на мою просьбу, будет ли он иметь место вообще. Жаль, что не написал Вам раньше, а теперь уже и времени не осталось. Но скажу Вам, что в любом случае, даже если моему народу не нужно мое тело, душа моя ему еще пригодится.

1972г.

Сейчас архив открыт для посетители библиотеки Стэнфорда. Григорий Рудко, общающийся со Стэнфордом в рамках проекта Photo Time Machine, снял некоторые архивные материалы.


Collapse )
Я

у кромки креста

Оригинал взят у al_ta_hd в post
там где монументально пал вождь порезвится лернейская гидра
по нему плачут капли не дождь проливает секунды клепсидра
набухающий улиц окрест по всем швам костерками трещать им
местечковый был сленг говорилось "на крест" когда шли погулять на крещатик
свальный стих
кучно лягут слова в молоко
фрекен бок молоко убежало
будешь грустен и тих
сам себе будешь слышен едва
не в тебя ядовитое жало
одна пятая века такая больная пята что и вздохи о том для рисовки
кто поверит что ты тоже где-то у кромки креста в крепко смерзшейся честной массовке
Я

Евгений Лесин про мигалки и троллейбусы

Оригинал взят у elesin в Метро не подорожало, зато стало комфортнее, а причина человеческой ярости – чаще всего, зависть
А мигалки, конечно, народу нужны.
Они город ночной украшают.
А троллейбусы те же – отребьем полны.
И движению только мешают.

А в троллейбусе едет алкаш-печенег,
Экстремист, оскорбляющий чувства.
А с мигалкою едет такой человек…
Что кипят благодарно искусства.

А в метро прокатиться за 40 рублей?
Ведь могли сделать несколько тысяч.
А услуги, уют? Я пойду в мавзолей,
Чтоб в граните там что-нибудь высечь.

И в метро за какие-то 40 рублей…
А кому тут покажется много,
Тот получит, паскуда, своих бирюлей.
По закону. От власти и бога.

Чтоб молчал аморальный урод-инвалид…
Слезы радости льются всецело.
Ведь уже не душа за Россию болит,
А давно изнывает все тело.

Примечание. Очевидно, что троллейбусы, а также, трамваи и автобусы, движением не являются. Общественно-политическое движение «Слава успехам побед дальнейших завоеваний» - движение, а троллейбусы любому, в том числе дорожно-транспортному, движению только мешают. Конец примечания.
Я

Мужчина светит, женщина читает

Оригинал взят у lapushka1 в post
Мужчина светит, женщина читает
И буквы потихоньку забывает
Захлопывает книгу и встает

Идет на свет – но он ей не дается
Мужчина плачет, женщина смеется
А может быть, совсем наоборот

Никто уже не помнит, что в начале
Кого здесь провожали и встречали
Какие звуки ветер разносил

Мужчина ищет, женщина находит
И больше ничего не происходит
Одна любовь – насколько хватит сил

Я

вести с газетных полей


идут бои местного значения.
Из последных сводок:
Оригинал взят у cobra_submarina
в Поэтов нет, писателей негусто...
Дурные времена


Поэтов нет, писателей негусто,
а те, что есть, червивы и с гнильцой,
кто жмых жует, кто хрумкает капустой,
иные пробавляются мацой.

Все лучшие ушли с боями к Дону,
они теперь в раю, им все равно,
в живых остались лишь пропагандоны,
одно литературное оно.

Подруга детства милая Арина
уже не та, но все еще в соку,
она бы их... чтоб не тянуть резину,
она бы всех... на первом же суку!


---------------------------------------------------------

Время зла


За такие заголовки
Не погладят по головке,
А погладят утюгом -
Запоете о другом,

С нежной тропки полевой
На шоссе свернете... Впрочем,
Вряд ли подлость осевой
Лучше черствости обочин.

Подоспело время зла,
Пошловато и речисто,
Не полюбите козла,
Так полюбите чекиста.


http://www.gazeta.ru/comments/column/rodionov/5802393.shtml#t884305184