?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
11 июня. Отклики-2
I am
vazart
по стихам прошлого века (из них три - юбиляры).



А когда — когда-нибудь — как в воду
И тебя потянет — в вечный путь,
Оправдай змеиную породу:
Дом — меня — мои стихи — забудь.

Знай одно: что завтра будешь старой.
Пей вино, правь тройкой, пой у Яра,
Синеокою цыганкой будь.
Знай одно: никто тебе не пара —
И бросайся каждому на грудь.

Ах, горят парижские бульвары!
(Понимаешь — миллионы глаз!)
Ах, гремят мадридские гитары!
(Я о них писала — столько раз!)

Знай одно: (твой взгляд широк от жара,
Паруса надулись — добрый путь!)
Знай одно: что завтра будешь старой,
Остальное, деточка,— забудь.


11 июня 1917 года, "А́ле", Марина Цветаева.


С собакою седой, которая когда-то,
смеясь по-своему, глядела мне в глаза,
ты выйдешь ввечеру, и месяц, как слеза,
прольется на цветы последние заката.

Над книжкой, в полутьме блеснувшей белизной,
склони ты голову, склони воспоминанья,
прими, пойми стихи, задуманные мной
на дальней пристани в ночь звездную изгнанья.

Ты будешь тосковать, угадывая, чья
лепечущая тень печалила поэта.
Ты вспомнишь свежие и сладостные лета,
золотоствольный лес и встречи у ручья.

И улыбнешься ты загадочно, и сядешь
на мшистую скамью в лесу на склоне дня,
и светлой веткою черемухи погладишь
собаку старую, забывшую меня.


Кембридж, 11. 6. 1920, Владимир Набоков. «Так будет».




О, щедрая память, зачем эта стертая дата
Тебя заставляет тянуть бесконечную нить?..
Довольно, довольно!.. Пускай это было когда-то,
Сейчас я не смею в былое себя заманить.

Ведь все уплывает, чтоб снова уже не вернуться,
И каждая встреча разлукой должна расцвести;
Обнявшие руки еще не хотят разомкнуться,
А губы, целуя, уже восклицают: «Прости!..»

Мы живы мгновеньем, нам лишь настоящее мило,
Грядущее смутно, а прошлое смыто волной,
И то, что вчера нас предчувствием счастья томило.
Сегодня печалит, а завтра пройдет стороной.

Зачем же, о, память, я узами связан твоими
И ласковым ветром из теплого сумрака лет
Ты снова приносишь все то же певучее имя,
Навстречу рассвету застенчивой ночи вослед?..


1922 год. 11 июня. Воскресенье. Москва. Николай Минаев.




Солнечный свет. Перекличка птичья.
Черемуха - вот она, невдалеке.
Сирень у дороги. Сирень в петличке.
Ветки сирени в твоей руке.
Чего ж, сероглазая, ты смеешься?
Неужто опять над любовью моей?
То глянешь украдкой. То отвернешься.
То щуришься из-под широких бровей.
И кажется: вот еще два мгновенья,
и я в этой нежности растворюсь,-
стану закатом или сиренью,
а может, и в облако превращусь.
Но только, наверное, будет скушно
не строить, не радоваться, не любить -
расти на поляне иль равнодушно,
меняя свои очертания, плыть.
Не лучше ль под нашими небесами
жить и работать для счастья людей,
строить дворцы, управлять облаками,
стать командиром грозы и дождей?
Не веселее ли, в самом деле,
взрастить возле северных городов
такие сады, чтобы птицы пели
на тонких ветвях про нашу любовь?
Чтоб люди, устав от железа и пыли,
с букетами, с венчиками в глазах,
как пьяные между кустов ходили
и спали на полевых цветах.

Ярослав Смеляков. «Майский вечер». Напечатано 11 июня 1937 года в газете «Дзержинец» Трудовой коммуны имени Дзержинского, куда Смелякова перевели из тюрьмы на правах воспитанника.