February 15th, 2014

Я

14 февраля. Антивалентинка


 Я считаю, что День Святого Валентина - навязываемый нам праздник, детище рекламы, раскручиваемое современными рупорами торговли для стимуляции потребительского спроса. Маскируемый под "день всех влюблённых" он, возможно, и приживется у  любящей что-нибудь отметить аудитории.  Ладно, хватит об этом, лучше я вернусь к тому, что ко мне ближе и дальше от продаж – к стихам от 14 февраля. В 2014 году у четырех из них - юбилей, и первые три - образчики разных состояний влюбленности. Вот женское, внутреннее:

Над Феодосией угас
Навеки этот день весенний,
И всюду удлиняет тени
Прелестный предвечерний час.

Захлёбываясь от тоски,
Иду одна, без всякой мысли,
И опустились и повисли
Две тоненьких моих руки.

Иду вдоль генуэзских стен,
Встречая ветра поцелуи,
И платья шёлковые струи
Колеблются вокруг колен.

И скромен ободок кольца,
И трогательно мал и жалок
Букет из нескольких фиалок
Почти у самого лица.

Иду вдоль крепостных валов,
В тоске вечерней и весенней.
И вечер удлиняет тени,
И безнадежность ищет слов.


Феодосия, 14 февраля 1914,
Марина Цветаева
________________________________________
Во втором объект юношеской любви - весь мир.

Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
в ответ единый: смерти нет.

Будь милосерден. Царств не требуй.
Всем благодарно дорожи.
Молись -- безоблачному небу
и василькам в волнистой ржи.

Не презирая грез бывалых,
старайся лучшие создать.
У птиц, у трепетных и малых,
учись, учись благословлять!


14 февраля 1919, Владимир Набоков


Третье творение - послание мужчины к женщине на краю суровых испытаний.

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирен мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры: на, возьми!
Их, бесшумно охающих ртами,
Полухлебом плоти накорми.

Мы не рыбы красно-золотые,
Наш обычай сестринский таков:
В теплом теле ребрышки худые
И напрасный влажный блеск зрачков.

Маком бровки мечен путь опасный.
Что же мне, как янычару, люб
Этот крошечный, летуче-красный,
Этот жалкий полумесяц губ?..

Не серчай, турчанка дорогая:
Я с тобой в глухой мешок зашьюсь,
Твои речи темные глотая,
За тебя кривой воды напьюсь.

Ты, Мария, - гибнущим подмога,
Надо смерть предупредить - уснуть.
Я стою у твердого порога.
Уходи. Уйди. Еще побудь.


13-14 февраля ( по другим источникам после 14 февраля) 1934 эти строчки Осип Мандельштам посвятил Марии Петровых.

Через еще 30 лет другой поэт (тунеядец) напишет в День святого Валентина - о котором он, конечно, был в курсе - "Инструкцию"

Инструкция заключенному

В одиночке при ходьбе плечо
следует менять при повороте,
чтоб не зарябило и еще
чтобы свет от лампочки в пролете

падал переменно на виски,
чтоб зрачок не чувствовал суженья.
Это не избавит от тоски,
но спасет от головокруженья.


14 февраля 1964, тюрьма,
Иосиф Бродский



И для меня самого день – 14 февраля – значим как день нескольких событий невеселых, но важных, запечатлевшихся не только в памяти. Одно подробно описано здесь, а в кратком варианте  - ниже



Под сегодняшним снегом дня вчерашнего пыль,
Под скучающим небом мегаполиса быль.

Остывающий студень покрывает жирок,
Мой полуденный город посыпает снежок.

Зимней стужи лобзанье, что покрыло гранит,
Отпечаток касанья будто воск сохранит.

Я искал переправу, проходя вдоль реки,
Принимал телеграмму незнакомой руки.
Снега ленточкой чистой был укрыт парапет,
Как подручный связиста, получал я ответ.
И следил переписку не пытавшихся скрыть,
Напрягаясь от риска хоть бы слово забыть:

- ...можно молча общаться…
- без любви можно жить?
- чувства могут стираться...
- если НЕ дорожить...

И скользила брусчатка под неверной ногой,
И осталась перчатка под свинцовой водой.
Как ушиб на ладони обезболил мороз,
Так слова, что запомнил, сняли грусти наркоз.

Породнившись со снегом, улыбаюсь судьбе:
- Становясь человеком, возвращаюсь к Тебе!

14 февраля 1989, Владимир Азарт
Я

Быков в Новой. Сочинское

Чтобы в обществе дух не зачах, нас порой вопрошают сурово: «Как вам нравится то, что в Сочах?». Очень нравится, честное слово. Наш успех повсеместно воспет, и не ждите претензий тревожных: я на это смотрю как эстет, я на это смотрю как художник!


Деньги тратятся? — это пустяк, непонятна мне ваша кручинка: нам же деньги бы эти и так не достались — чего ж мы кричим-то?



Деловитость, излишняя прыть — лучший способ до времени спятить. Состоянье публично пропить — для пиара важней, чем потратить; соглашусь, это случай иной, но пред всей мировою элитой мы предстали роскошной страной, а не пьяною, нищей, немытой! Мы разделали их под орех, патриотам России потрафив: в Сочи сделали праздник для всех — а в Европе кончают жирафов! Этот датский поступок свиной оттеняет наш блеск по-большому. Мы, конечно, болеем спиной — но из этого сделали шоу!




И пускай мы спиною больны, натрудившись буквально до грыжи, — но ведь Родина выше спины, а презренные критики — ниже.



Наша матрица — вынь да положь, от людей ее больше не скроешь. Для наглядности высушен «Дождь» и к столбу пригвожден Шендерович. Это тоже на экспорт, клянусь, как трамплины, катки и медали: это наша опричная Русь, о которой так много читали! Иностранцам же нравится так. Наши травли туризму во благо: в наших гонках, туризмах, катках тоже должен быть привкус ГУЛАГа. У верблюда бывают горбы, без когтей не оцените кошку: пусть в процессе спортивной борьбы хоть кого-то распнут понарошку. Ибо пресен без плесени бри, а Отчизна — без шавок покорных; ибо игры в «Замри-отомри» — местный спорт, как в Шотландии кёрлинг. Наши! Зимние! Всем горячо! От восторга случилась бы рвота, если б мы на закрытьи еще расстреляли публично кого-то.

Так что критики я не боюсь — не боится могилы горбатый: мы увидели русскую Русь, с авангардом, парадом, растратой; с чистым небом, с горой ледяной, с новым уровнем еврокомфорта, с кучей бабок, больною спиной и потравой для пущего спорта. Я люблю эту звонкую жесть, мне другого расклада не надо.

Потому что Россия и есть — сочетанье Олимпа и ада.