April 6th, 2014

Каха Бендукидзе: Украина установила несколько мировых рекордов по идиотизму

Как вы считаете, Каха прав или это заказ Дмитрия Владимировича?

b683418-002
Главный реформатор Грузии в 2004-2008 годах Каха Бендукидзе посетил Украину. В середине марта он провел встречу с украинскими бизнесменами, на которой высказал свое видение ситуации в нашей стране. Бывший министр по координации экономических реформ рассказал о том, как Украина отстает от других государств региона, посоветовал прекратить выбирать во власть популистов и удивился количеству больничных коек. Эти и другие мысли Кахи Бендукидзе – в материале Platfor.ma.

Наши с вами нации формируются в такой сложный момент мировой истории, когда в главной колыбели цивилизации, Европе, произошла смена парадигм. Вспомним кота Леопольда – «надо жить дружно». Сейчас эта идеология восторжествовала в Европе. Как сказал мой коллега из Швеции, мы 500 лет кидали друг в друга бомбы, а сейчас кидаем законы. Прогресс на лицо.

Говорят, надо послушать Европу, импортировать институты гражданского общества. Это бессмысленно. Это как импортировать взрослость. Нельзя же импортировать взрослость, правильно? Я хочу быть успешным. Сейчас я почитаю Большую советскую энциклопедию и стану взрослым. Так не бывает.

В Библии говорится: «Последние станут первыми». И наоборот. Украина установила несколько мировых рекордов по идиотизму. Она была на пятом месте в СССР по уровню ВВП на душу населения, по богатству среднего гражданина. Потом во многих частях бывшего Советского Союза были войны, в Украине не было, но в 1994 году она успешно сползла на седьмое место. А сегодня находится на девятом. Азербайджан растет, потому что у них есть нефть. Грузия пережила оккупацию и войну. Молдова и Таджикистан пережили войну и росли лучше. И даже Россия, где чудовищная коррупция, как и во многих странах, росла лучше.

Collapse )
Я

Борис Херсонский. И я любил

Оригинал взят у borkhers в verses
***

И я любил калитку, куст сирени,
в шезлонге даму с приступом мигрени,
в плетеном кресле юношу с пенсне,
сидящем прочно на горбинке носа,
старушку, чей хребет, как знак вопроса,
кота, что обезумел по весне.

Любил винтаж - что мебель, что одежду,
любил Россию, что застряла между
двух революций, прозревая ширь
безбрежную, рабочего с листовкой,
солдата с трехлинейкою-винтовкой,
посмотришь сбоку - чудо-богатырь.

Любил партийца, что несет эстету
подпольную партийную газету,
в которой все вопросы решены,
любил врача в поездке зарубежной,
что с немкой предается страсти нежной,
но шляпку выбирает для жены.

Кокотку, называющую цену,
актера, выходящего на сцену:
на занавесе - чайка, полон зал.
Любил начало неизвестной драмы,
когда рыдают в ожиданье дамы,
хотя герой ни слова не сказал.

Любил те, мной не прожитые годы,
когда боялись люди непогоды,
неурожая, грома, но войны
никто не ждал, и дачное застолье
милей, чем большевистское подполье
и либералы с комплексом вины.

И что ж! Сирень цвела, страдала дама,
читал газету юноша, и рама
оконная распахнута, и кот
ловил на кухне заспанную муху,
а то что все обречены на муку,
так это - не предмет моих забот.