April 9th, 2014

Я

9 апреля. По дороге к небесам

148 лет назад в 4 апреля 1866 года в Петербурге шел своей дорогой мимо Летнего сада 28-летний шапочных дел мастер Осип Комиссаров. Увидел он стоящий у ворот экипаж, окруженный толпой зевак. Узнав, что коляска принадлежит царю, гулявшему по саду, присоединился Осип к толпе. И вскоре увидел царя-батюшку (Александра Второго) , да тут внимание Комиссарова привлек какой-то молодой человек:

«Сам не знаю что, но сердце мое как-то особенно забилось, когда я увидел этого человека, который поспешно пробивался сквозь толпу; я невольно следил за ним, но потом, однако, забыл его, когда подошел государь. Вдруг вижу, что он вынул и целит пистолет: мигом представилось мне, что, коли брошусь на него или толкну его руку в сторону, он убьет кого-либо другого или меня, и я невольно и с силой толкнул его руку кверху; затем ничего не помню, меня как самого отуманило»

А дальше стало твориться нечто невообразимое. После разлетевшейся вести о спасении царя от руки убийцы простым русским мужиком в городе во все церкви на торжественные молебны о здравии государя стекались толпы народа. Уже вечером 4 апреля Осип Иванович Комиссаров, одетый соответственно случаю, присутствовал на приеме в Зимнем дворце, где удостоился царской благодарности в виде императорских объятий, ордена Владимира IV степени и дворянства с присвоением фамилии — Комиссаров-Костромской. Чуть позже, 9 апреля, знаменитый поэт написал о нем стихотворение:

Осипу Ивановичу Комиссарову

Не громка моя лира, в ней нет
Величавых, торжественных песен,
Но придет, народится поэт,
Вдохновеньем могуч и чудесен,

Он великую песню споет,
И героями песни той чудной
Будут: царь, что стезей многотрудной
Царство русское к счастью ведет;

Царь, покончивший рабские стоны,
вековую бесправность людей
И свободных сынов миллионы
Даровавший отчизне своей;

И крестьянин, кого возрастил
В недрах Руси народ православный,
Чтоб в себе - весь народ он явил
Охранителем жизни державной!

Сын народа! тебя я пою!
Будешь славен ты много и много...
Ты велик - как орудие бога,
Направлявшего руку твою!


9 апреля 1866, Николай Некрасов

Однако ж, не выдержал Осип Иванович выпавшего счастья, заслужив славу бесшабашного кутилы и пьяницы. После выхода в отставку в 1877 году в чине ротмистра поселился Комиссаров в пожалованном ему имении в Полтавской губернии и занялся садоводством и пчеловодством, где и почил, всеми забытый, в 1892 году.

А в весной 1917 и царская власть в России прекратилась отречением Николая Второго. Начиналась жизнь без царя в голове, без веры в сердце.


Во имя Отца и Сына и Святого Духа -
Отпускаю ныне
Дорогого друга
Из прекрасной пустыни - в мир.

Научила я друга - как день встает,
Как трава растет,
И как ночь идет,
И как смерть идет,
И как звезды ходят из дома в дом -
Будет друг царем!

А как друг пошел - полегла трава
Как под злой косой,
Зашатались черные дерева,
Пал туман густой...

- Мы одни с тобой,
Голубь, дух святой!


9 апреля 1917, Марина Цветаева

Идти своей дорогой было трудно и опасно, но смельчаки находились, и не только среди мужчин. Вера вела,  честь и гордость помогали не свернуть с пути

Ты напрасно мне под ноги мечешь
И величье, и славу, и власть.
Знаешь сам, что не этим излечишь
Песнопения светлую страсть.

Разве этим развеешь обиду?
Или золотом лечат тоску?
Может быть, я и сдамся для виду.
Не притронусь я дулом к виску.

Смерть стоит всё равно у порога,
Ты гони ее или зови.
А за нею темнеет дорога,
По которой ползла я в крови,

А за нею десятилетья
Скуки, страха и той пустоты,
О которой могла бы пропеть я,
Да боюсь, что расплачешься ты.

Что ж, прощай. Я живу не в пустыне.
Ночь со мной и всегдашняя Русь.
Так спаси же меня от гордыни,
В остальном я сама разберусь.


9 апреля 1958, Москва,
Анна Ахматова из цикла
"Шиповник цветет"

В наши дни ситуация усугубилась: выжить, может быть, и проще, а верную дорогу найти, пожалуй , сложнее - внутренний навигатор слаб, а внешние - врут безбожно

Не снимай, не снимай свою тень на мгновенное фото!
Нам не запечатлеть даже след, только беглое что-то.
Ты не сторож себе по причине отсутствия в кадре:
Ни дороги, ни храма — одна только точка на карте.

Кто свободен творить, чья на лбу твоём высшая проба,
Тот тебя навсегда зафиксирует рамкою гроба.
Улыбается Пушкин, навеки по-ангельски светел,
И молчит в ожидании казни евангельский петел…



9 апреля 2010, Новосибирск,
Владимир Берязев
(из журнала "Урал" №3 за 2011 год)
Я

Марина Вирта. Из Снежной субботы

Марина Вирта - это имя из моих недавних "открытий". Надеюсь друзьям понравится также, как и мне. А меня они тронули своей теплом живых чувств.

Оригинал взят у ellen_solle в "Снежная суббота" - 25.
* * *

Плывя под ленинградскими мостами,
Я в полудреме думала о том,
Что жизнь - она простая-препростая,
А сложности мы сами создаем.
Я думала - давайте, как деревья,
Врастем корнями в жирный чернозем,
Чтоб шелестеть и закрепляться в нем,
И жизнь кругом - как сонная деревня.
Я бредила, и этот тихий вздор
Качался, как ведро на коромысле...
Какой пошляк, какой гипнотизер
Внушил мне эти правильные мысли?..
"Безумство храбрых", битвы и награды?
Такая крайность - тоже не ответ.
Но, слава богу, в жизни есть преграды,
А наш удел - смиряться или нет.

* * *
Чиркну спичкой - огонь загорится,
Заструится тепло от плиты.
Сквозь очки, что лежат на странице,
Разгляжу удлиненное "ты".
Брошу чтенье и, сбитая с толку,
Приоткрою окно, не дыша.
Белым облачком втянется в щелку
Невесомая чья-то душа.
Как бы сердце надежно ни билось,
Я замру, ощутив перебой.
Мне покажется - что-то случилось,
Что-то нынче случилось с тобой.

* * *
О, как я ошиблась - "прямой и высокий"!
Теперь поняла - ты чужой между нами.
И вот я шагаю по черной осоке
Босыми ногами, босыми ногами.
Ни хлеба в котомке, ни соли в солонке,
Не светит окошко в далекой сторожке.
Лишь тихо достоинство плачет в сторонке
С двумя медяками на потной ладошке.
Окликни меня - не получишь ответа.
Предстань предо мною - тебя не замечу.
Ну что же, спасибо хотя бы за это,
За то, что прозрела, за грозную встречу.
Спасибо за правду в коротком уроке,
За небо, подернутое облаками,
За то, что шагаю по черной осоке
Босыми ногами, босыми ногами.

* * *
И если я, промокнув под дождем,
Приду погреться в твой уютный дом, -
Не надо мне ни чая, ни варенья,
Ни водки, ни халата, ни носков, -
Открой мне дверь с гримасой отчужденья,
Чтоб я могла припомнить ощущенье
От тех твоих, от непрощенных слов.
>